Пожиратели миров. 1 том.

А благодаря дождю весь мокрый, разглядеть что-либо будет ещё сложнее. Вопрос был лишь в соседях, но и при них раздеваться не обязательно, как и мыться при всех. А с тем, кто будет задавать много вопросов, можно поговорить отдельно.

Осталось лишь одно-единственное дело, чтобы поставить в этой неприятной истории точку.

***

Была перемена между третьим и четвёртым уроками. В это время мгновение ученики шли в туалет, но совсем другой причине — покурить. Сломанные датчики дыма лишь способствовали этому. Все учителя и директор знали об этом, но никто давно уже не боролся за здоровье детей.

Нельзя помочь человеку, если ему эта помощь не нужна, и никто попросту не тратил на них силы.

Ромиэль был одним из тех немногих, кто не курил. И туалет он посещал исключительно для того, чтобы справить нужду.

Как в этот раз.

Он просто стоял и мочился в унитаз, когда дверь за его спиной открылась.

— Занято! — рявкнул он, уже оборачиваясь…

И увидел взгляд пустых стеклянных глаз. Единственное, что Ромиэль успел в тот момент сделать — испугаться.

А через мгновение его схватили за лодыжки и резко выдернули из-под него. Ромиэль рухнул головой прямо на унитаз, с хорошим хрустом приложившись о край. Через пару секунд дверь в его кабинку закрылась.

Позже скажут, что это был несчастный случай: Ромиэль просто поскользнулся на собственной моче и сломал шею при падении об унитаз, и никак проверить это будет нельзя. Камеру, которая была направлена на вход в туалет, постоянно ломали, чтобы невозможно было сказать, кто туда ходит покурить или иногда кого-то побить.

Ломали её, естественно, хулиганы, в числе которых, к его собственному несчастью, был и сам Ромиэль.

Глава 10

Новость о смерти Ромиэля пролетела по детдому так же быстро, как про неё и забыли. Благодаря именно таким, как он, его убийство и стало возможным. В каком-то смысле, Ромиэль сам приложил руку к собственной смерти, облегчив мне задачу.

Ужасно позорная смерть — поскользнуться на собственной моче и сломать шею об унитаз.

Ходили и слухи, что это я с ним расправился.

Люди искоса смотрели в мою сторону, провожали внимательным взглядом и сторонились ещё больше. Однако с тем же успехом можно было обвинить любого. Врагов, как и обожателей, у него хватало.

Мне было не до слухов. Мои раны не давали мне покоя. Пуля пусть и не задела ничего (я отталкивался от того, что ещё жив), но болела сильно. Это раньше любое ранение не было проблемой, а сейчас я на собственной шкуре ощущал, каково быть простым человеком.