Берсерк

О том, что старый подал признаки жизни, я пока не стал ей говорить. Кто его знает, когда он у меня оживёт, да и оживёт ли вообще?

По её словам, наличные деньги уже лет пять как были выведены из оборота, и все расчёты полностью стали цифровыми, так что её карточка пришлась мне как раз кстати.

Я быстро обулся, закрыл дверь, и отправился на поиски ближайшего магазина, подмечая всё вокруг, чтобы не заблудиться.

***

Долго искать не пришлось. Магазин обнаружился в паре домов от моего, и я решительно двинулся к его дверям, не обращая ни малейшего внимания, что рядом с ними кучковалась целая группа каких-то помятых товарищей.

То ли алкашей, то ли бомжей. Сразу их так и не отличишь.

Вот только спокойно мне пройти мимо них не удалось. Когда я уже подходил к дверям, дорогу мне вальяжно преградил один из них.

— О! Мишаня... И вовремя-то как... — смачно дохнул он на меня перегарам так, что я чуть не закашлялся.

— Так. Возьмёшь нам пару пузырей беленькой, ну и пивка на запивку литра два.

Внял? — оскалился он в кривой усмешке, пытаясь грозно глядеть на меня.

— Сиплый, пусть сосисок ещё возьмёт с батоном и майонезом. Жрать хочу, сил нет... — пропитым голосом пробухтел один из его товарищей, угрюмо глядя на меня.

— Слыхал, что Щербатый велел? — кивнул этот Сиплый на того, — Выполняй! И шустрее давай. Трубы горят, сил нет...

— Ага. Обязательно, — улыбнулся я ему, и резко пробил с правой ноги ему по голени. Он взвыл и запрыгал на одной ноге, а я сделал шаг вперёд, и добавил тоже с правой, но уже руки, ему в челюсть, после чего он завалился на спину, и забарахтался на асфальте.

Сам не знаю, что на меня нашло, но я как-то моментально понял, что вовсе не намерен вести диалог с этими товарищами, а потому решил перейти сразу к кардинальному способу устранения проблемы.

— Ещё кто-то хочет? — резко бросил я его коллегам, которые ошеломлённо смотрели на меня, и не делали никаких попыток вступиться за товарища.

— Ну и отлично, — буркнул я, и шагнул к дверям магазина.

Очень хотелось материться. Вот прямо очень. Ситуация оказалась ещё хуже, чем я думал. Если до этого я только предполагал, что был раньше чмом, об которого все ноги вытирают, то теперь полностью уверился в этом. Это ж каким трусом надо было быть, чтобы позволять вытирать о себя ноги даже законченным алкашам?? Нет, определённо будем это всё менять, — решил я, и вдруг понял, что как-то уже и не хочу вспоминать свою прошлую жизнь. Нет уж.