Кодекс Крови. Книга VII

— Своих-то тараканов девать некуда, чтоб ещё тебя на постой брать! Скажи, какие силы у Эквадо, и я подумаю над твоим предложением!

— Предатель! Убийца! Пленитель! — разрывался сумасшедший на разные лады. — Он сеет смерть вокруг себя! Ты ничего не поймёшь, пока не станет поздно! Нужно выкорчевать черепашье семя! Поклянись убить его!

«Маг смерти что ли? — подумала вампирша. — Но ведь он ни разу не использовал магию за четверть века. Разве так бывает?»

Агафья опустила взгляд вниз, рассматривая собственные кандалы.

— Да убью я его. Убью. Мой покойный муженёк и за меньшее людей убивал. Это я всё кладбище увеличивать не хотела...

Выкрики стихли так же резко, как и начались. Тень услышала звон опавшей цепи, и мимо неё тёплым ветерком пронеслась чья-то сущность, уходя в посмертие.

— Не позволяй себя касаться!

Река времени вдруг стала ярче и будто бы ближе, а вслед за тем на небосводе зажглась ещё одна звезда.

— Ну ты долго ещё будешь там копаться? Почему он первый? Я должна быть первой! Я здесь дольше всех! — снова завела свою шарманку капризная девица. Сумрак вокруг неё расступился, а вот туман, напротив, стал похож на молоко, поднимаясь по пояс и скрывая конец цепи, которая стала несколько толще, чем была до того.

— Дамочка, повежливей! — осадила девицу Тень. — Вам не говорили, что благородная девица должна обладать терпением, благочестием и добродетелью? А ещё всенепременно общаться так, чтобы её не хотелось убить после двух минут общения?

— Так это благородная! А я-то к ним каким боком? — возмутилась душа, к которой вампирша совсем недавно испытывала чувство признательности за гамак и подушечки.

— Гамак — твоя работа? — решила зайти Агафья с другой стороны.

— Моя, — тяжело вздохнула девица и даже поникла, опустив голову. — Я — мастерица на все руки... была, да только кровь с молоком уродилась! Меня в постельные девки и прибрали! А там нравится, не нравится — в постель, моя красавица! Думала, вот оно — счастье, благородный взял под крыло, а вышло вон что! Бесплатный сыр в .

Агафья не расслышала всю фразу, но общий смысл был понятен.

— Красивый гамак! Удобный! И подушки — загляденье! — похвалила она искренне, вспоминая чувство благодарности, испытанное ранее.

— Правда? Не врёшь? — с надеждой вскинула голову мастерица.