Кодекс Крови. Книга VII

Я взял послание, заклеенное сургучовой печатью с оттиском кречета, и вскрыл его. Но то ли руки меня подвели, то ли бумага оказалась хлипковата, но послышался треск разрываемого конверта. А дальше всё перед глазами потемнело.

— Рад, что вы всё же соизволили принять приглашение о встрече, Михаил Юрьевич! Нам есть что обсудить! — спустя мгновение послышался голос Его Императорского Величества Петра Алексеевича Кречета.

«Ну вот только тебя мне сейчас для полного счастья не хватало, — подумал я, отчаянно пытаясь не потерять сознание.

— Интересно, а что мне будет, если я чуть отопью из императора?»

Глава 14

— Как-то не так я себе представлял нашу встречу, Ваше Императорское Величество, — я бегло оглянулся и понял, что нихрена не понимаю. Мы были явно не в кабинете императора, но где? Комната с низким потолком, без окон и дверей, обставленная грубой добротной мебелью и освещённая парочкой макровых светильников, вообще никак не походила на дворцовое помещение. Скорее на тюрьму. Приехали.

— Мы в одном из моих личных тайников, о котором не знает никто из рода, — ответил на мой немой вопрос Пётр Алексеевич, — здесь нас не подслушают ни моя дочь, ни кто-либо ещё.

Разве что боги...

«А мысль хорошая... Комаро, меня тут император украл на разборки тет-а-тет. Подстрахуй, пожалуйста», — обратился я к покровителю.

«Не бойся, мы с Кречетом поговорили, должны всё миром решить, но и ты тоже звезду с неба не проси», — коротко проинструктировал меня Комаро.

Ну и то радость. Но вообще-то я другое имел в виду.

Параллельно я усиленно по капле тянул кровь из императора. Во-первых, нужно было понимать его намерения и долю искренности, а, во-вторых, банально не хотелось хлопнуться в обморок. А потому на безрыбье и пара капель — хлеб!

Как ни странно, но Пётр Алексеевич был предельно честен со мной. Он тут сидел уже больше двенадцати часов в ожидании моего прибытия. И это при том, что его время стоит дороже моего.

— Ваше Императорское Величество...

— Давайте без политеса, Михаил Юрьевич, — перебил меня император.

— Моя дочь...

— Ваша дочь, Пётр Алексеевич, связалась с каким-то уродом, который чуть не угробил меня и сестру. Ни один лекарь или маг жизни нам помочь не может, поэтому сестра сейчас в стазисе, а я стремительно двигаюсь к этому же состоянию. Вы извините, но время мне сейчас дорого как никогда. Очень не хотелось бы сдохнуть в вашей горнице без окон и дверей.

— Это недоразумение.

— Как и выстрел в упор, — добавил я, пристально глядя в глаза сюзерену.