Эра Мангуста. Том 5

За Кречета и Мангуста! Я так понимаю, оба они круты парни!

К третьему тосту возражения кончились. Четвёртая проскочила, как родная, пятая уже была в тумане. Зверский напиток. После седьмой мы начали петь. Причём, общих знакомых песен у нас практически не было, один запевал, остальные тупо подвывали, не зная слов. Я спел про мороз, старик про то, как ходют кони.

Единственный, кто поддерживал всех, оказался Макс. Единственную песню, которую он не знал, спел император, и это оказался гимн России. Я старательно подвывал, только мотивом, поскольку ни одного слова не знал.

Это жёсткий косяк с моей стороны, надо срочно выучить! Но никто не заметил.

Когда я проснулся, я не сразу сообразил, где нахожусь. Вместо стройной дриады рядом громко храпел какой-то мужик. Продрав глаза, я с облегчением узнал, что рядом — это довольно далеко, кровать с храпящим телом стояла метрах в десяти от моей.

Мантия, тюрбан, и шикарные кожаные сапоги, изукрашенные вычурным узором, были живописно разбросаны вокруг кровати храпящего.

Хорошо иметь крутую броню, которая может трансформироваться в свободные труселя, в которых комфортно спать. Но я был почему-то в аналоге кимоно. Что вчера творилось в моей голове? Я не помнил.

От моих телодвижений Макс зашевелился и резко проснулся.

— Пить... — прохрипел он.

Впрочем, именно такое же желание выжигало меня изнутри. В задницу! Больше я с ним не бухаю. Слышал от Комарина про Белухину, да и вообще про празднование графского титула, когда из его жизни выпало три дня.

Уверен, похмелись я сейчас в компании этого демиурга, и из жизни выпадет пара недель! Не, не готов.

Главная засада, я не помнил окончание вчерашнего вечера. Но точно помнил, что глава начал расспрашивать меня о Ковчеге, мире, где живёт Правнук. Очень надеюсь, что не наговорил лишнего. Впрочем, я ещё жив, и даже в довольно богатой спальне, правда, с двумя кроватями, что больше похоже на ночлежку. Впрочем, разберёмся.

— Пить дай, скотина неблагодарная! — напомнил о себе сэр Макс.

— Я твою шкуру вчера трижды спасал, а ты!

Он с умирающим видом откинулся обратно на подушки, изображая из себя Карлсона. Правда, просил он не варенье. Оглянувшись, я с огромным облегчением увидел небольшой столик, на котором были заботливо выставлены маринованные огурчики, морс, вода, лимонный настой. Остальное я просто не распознал.

Схватив морс, я, кряхтя, утащил его Максу. Тот, не глядя на меня, и даже не поблагодарив, мощно присосался к кувшину.