Чехов. Книга 2. Дело Васильевской лавки

Я же повторно открыл дверь, и мы вошли в паб.

Глава 7 Новые обстоятельства

Внутри заведение было обставлено в стиле начала века. На стенах в узких деревянных рамках висели пожелтевшие от времени газеты с заметками, в которых мелькала устаревшая буква «Ъ», на стоявших вдоль стен стеллажах размещались копии книг прошлого столетия с истертыми корешками. Даже меню, лежащие на столах, оформили в том же стиле. Бумага была состарена, а напечатанный на машинке текст изобиловал вышедшими из оборота словами.

— Интересное вышло знакомство, — произнес я, когда мы сели за дальний столик в углу и заказали темного.

— А этого Юрия Николаевича я не припомню.

Белова бросила на меня мрачный взгляд.

— Странно, что вы не узнали этого парнишку. Он не раз попадал на страницы прессы.

— Алиса, это ты у нас запоминаешь имена и лица буквально с первого взгляда. — Суворов усмехнулся, обернулся к подруге и удивленно уточнил: — И почему мы должны были узнать его?

— Это сын Гагарина.

— Великого Князя?

— И генерал-губернатора Московской губернии, — подтвердила девушка.

— Он перевелся в Петроградский корпус в этом году.

— Больно молодой для спутника старшей дочери князя, — покачал головой Алексей и сделал глоток темного. — Нет, я не осуждаю.

— Генерал-губернатор Гагарин и Анатолий Викторович Свиридов очень дружны. Ну и дети их знакомы с детства. Хотя сейчас поговаривают об их помолвке, когда Юрий закончит кадетский корпус. К слову, паренек и не против. Он уже давно и безнадежно влюблен в старшую дочь Свиридова.

— Ну, это многое объясняет, — произнес я задумчиво.

В случае если бы Елена не смогла погасить вспыхнувший конфликт, к ней могли бы возникнуть вопросы. Почему она, как старшая, не уняла младшего, который еще не смог обуздать силу.

Нам принесли напитки в глиняных кружках и нехитрую снедь в виде сочных раковых шеек, вываренных с солью и укропом.

— Говорят, у старшего Гагарина несколько приисков и шахт на севере Империи, — произнес Суворов, когда официантка отошла. — Оформлены все объекты, ясное дело, не на него.

Государевым слугам запрещено заниматься промыслом и торговлей. Но все прекрасно знают того, кому принадлежат шахты, и того, кто помог Гагарину их заполучить.

Я удивленно поднял бровь, и Алиса произнесла:

— Павел Филиппович, иногда мне кажется, что вы живете на необитаемом острове и не в курсе о последних сплетнях, которых которые ходят в высшем обществе Империи. Это же и дети малые знают!

— А кто этот Свиридов? — решил выяснить я.