Провинциал. Книга 1

Всё закончилось тем, что синьор Чезаре Соммерсо выгнал его вон, сказав, что никто ничего не получит, пока капо Луиджи, сам, собственной персоной, не предстанет пред ним и не отчитается внятно о том, что он уже успел натворить, и что именно собирается предпринять в дальнейшем.

Невесёлые размышления почтенного главы уважаемой организации «Омбре ди Омбре» прервала Одетта, принёсшая ему микроскопическую чашечку ароматного ристретто и рюмку столь любимого доном Чезаре бренди «Рене Бриан».

Девчонка приходилась дону Чезаре племянницей и была, что удивительно, достаточно толковой, в отличие от её матери, родной сестры дона, Сильвии.

Взбалмошная Сильвия отличалась вздорным характером и крайне упрощённым взглядом на жизнь. Дочь же на её фоне очень неплохо смотрелась, явно превосходя свою родительницу как умом, так и серьёзным отношением к порученным делам.

Одетта без труда справлялась с обязанностями секретаря, планируя встречи и организуя рабочее время своего дядюшки.

Дон Чезаре уже подумывал о том, чтобы перекинуть на неё часть нагрузки по ведению бухгалтерии семьи, ибо эту работу абы кому не поручишь.

Ибо бухгалтерия, это очень, если так можно выразиться, интимная область деятельности.

А покойный отец дона Чезаре очень часто повторял, что к выбору бухгалтера следует относиться даже серьёзнее, чем к выбору личного проктолога.

— Дон Чезаре, звонил капо Луиджи, — Одетта говорила, одновременно сгружая с подноса на стол принесённые напитки, — сказал, что минут через двадцать будет тут.

— Ага, собрался, всё-таки, с духом, стронцо1, — хмыкнул благородный дон, — хорошо, хоть успею кофе попить. Знаешь, Одетта, ты его ещё минут пятнадцать в приёмной помаринуй, пусть он тоже понервничает, а я ещё немного этого волшебного бренди выпью. Не всё же мне нервы свои гробить с этими придурками, в самом-то деле.

— Это я с удовольствием, — хорошенькое личико племянницы осветила озорная улыбка, — ещё попробую страху на него нагнать.

— Только не переусердствуй, — улыбнулся дон Чезаре, — я хочу, что бы он хоть какую-то дееспособность сохранил. Нужно же, чтобы это всё дерьмо кто-то разгрёб, в конце-то концов.

Через полчаса капо Луиджи, здоровенный лоб с маленькими хитрыми глазками на грубом лице с опаской вошёл в кабинет.

— Добрый день, дон Чезаре.

— И тебе не хворать, — прокряхтел хозяин кабинета, — ну, рассказывай, как ты до жизни такой докатился.