Провинциал. Книга 1

— Ну с Лизкой Антоновой пока не складывается у меня, — ноющим голосом ответил Василий, — гордячка она, хоть и сопливая... Восемнадцать едва стукнуло, но своенравна, строптива и вообще... И, похоже, добром склонить её к браку не получится.

— Продолжай её обхаживать, — Пётр Сергеевич явно повторял это Василию уже не первый раз, — как второго братца не станет, к ней перейдут все права на майорат. А если она выйдет замуж, то все права после её смерти перейдут к её мужу. И этим мужем должен стать ты, Вася.

Надеюсь, что, став её мужем, ты, хе-хе, быстро поменяешь статус мужа на статус вдовца. И тогда всё, что хранят земли, по недоразумению доставшиеся предкам этих придурков, станет нашим.

— Да всё это понятно, просто не получается у меня, — Василий выглядел как побитый пёс, видимо, нелегко было записному сердцееду сознаваться в неспособности обаять и подчинить себе сопливую девчонку, — хотя, когда с этим Андрюшей разберёмся, то можно будет уже её и не очень-то спрашивать.

— В правильном направлении мыслишь, одобряю, — прокряхтел Пётр Сергеевич, снова наполняя свой стакан янтарной жидкостью, — ей уже не на кого будет опереться, а потому, если будет продолжать ерепениться, то отволочём в муниципалитет за волосы. А Ефим Фомич брак зарегистрирует и без её согласия.

— Ну да, это понятно, — вздохнул Василий, — только сперва с Андрюшей этим разобраться надо.

— Ну, так разбирайся, — Пётр Сергеевич сладко затянулся сигарой, проделавшей длинный путь с одной из планет Латинской Унии до этой, всеми богами забытой периферийной звёздной системы, — это тебе и поручено.

В общем, Васенька, фраерок этот до своего поместья доехать никак не должен. Потом достать его будет гораздо труднее. Ты понял меня?

— Понял, Пётр Сергеевич, приложу все усилия.

— Что ты там приложишь и к чему, мне без разницы, — хищно усмехнулся пожилой, — но дело должно быть сделано. Всё, можешь идти. И помни, что больше денег я не дам, так что в твоих интересах побыстрее разделаться со всеми помехами, так как все издержки с этого момента на тебя ложатся.

— Я всё понял. Всего хорошего, Пётр Сергеевич, — Василий поклонился и быстрым шагом покинул веранду.

Пётр Сергеевич проводил его взглядом, цыкнул зубом и снова углубился в созерцание заката. Огромные листья росших на пляже деревьев колыхались в такт со слабыми порывами ленивого ветерка.