Дядя самых честных правил 7

Ну давай, вспоминай меня, работница Тайной канцелярии.

— А теперь, милочка?

— Ы…

Глаза орки округлились. Она попятилась, перекрестилась, но затем опомнилась и поклонилась.

— Константин Платонович! Да как я могла вас не узнать! Заходите, не стойте на пороге. Подальше от чужих глаз, и дверку запрём, чтобы никто не углядел. А я уж и не чаяла вас снова увидеть. Завтра же свечку поставлю, что сподобилась…

— Тихо.

Она дисциплинированно закрыла рот и уставилась на меня со всем вниманием.

— Комнату, помыться, новая одежда, ужин. И сообщи Степану Ивановичу, что я прибыл и жду встречу с ним.

— Слушаюсь, ваше благородие.

Орка поклонилась и рукой указала на лестницу.

— Прошу вас на второй этаж.

И засеменила впереди, то и дело оглядываясь и проверяя, что я следую за ней.

***

Шешковский слукавил, когда говорил про “не шикарные условия”. В моём распоряжении оказалось четыре комнаты: спальня, столовая, гостиная и нечто среднее между кабинетом и библиотекой.

Ещё была условная ванная, куда орка прикатила бочку и наполнила горячей водой. Одежда, подходящая дворянину, ждала меня после купания, свежая и выглаженная. Ужин из ухи, кулебяки и чая с баранками оказался вполне съедобный, а постель гораздо лучше того, на чём я спал последнее время. Так что засыпал я в отличном настроении, с оптимизмом смотря в завтрашний день.

А вот проснулся совсем не так, как ожидал. Снилась мне какая-то милая ерунда, которую в клочья разорвал тревожный звонок Таланта.

Я открыл глаза и увидел в сумерках фигуру, на цыпочках крадущуюся к моей кровати.

— Степан Иванович, я не соблазнительная девица, чтобы пробираться ко мне в спальню. Боюсь, никаких поцелуев вы от меня не получите.

Я вытащил руку из-под одеяла и зажёг на пальцах магический огонь. Шешковский замер на месте и зажмурился от яркого света.

— Это точно вы, Константин Платонович?

— А что, есть сомнения? — усмехнувшись, я сел на постели.

— Честно говоря, да.

Шешковский смотрел с недоверием, будто подозревал во мне бесплотный дух.

— Я до последнего не верил, что это вы. Думал, кто-то прикрылся вашим именем и обманул Марфу. Скажите, что вы отдали мне в последнюю нашу встречу?

— Степан Иванович, если уж вы разбудили меня в такую рань, позвольте умыться и одеться, как положено. А после я отвечу на все ваши вопросы.