Экспансия: Контакт. Том 6

Я немного помолчал, вспоминая тот неприятный разговор в деталях.

Если вкратце, меня поставили перед фактом. Либо я участвую в операции по поимке Накано и обнаружении другой лаборатории, которую южане развернули на территории зоны, либо меня и всех моих друзей попросту поставят к стенке и потратят по паре казённых патронов.

Вгонять в долги Империю я не стремился, так что выбор был вполне очевиден. Вот только, чем больше я узнавал детали плана, тем больше сожалел, что вообще сунулся сюда.

Главной проблемой внедрения к южанам была Ида Рамос, а точнее, её дар.

А значит, чтобы её обмануть, нужны были определённые условия, для которых я, как оказалось, идеально подходил.

Есть такая умная поговорка: «Нет хуже лжи, чем полуправда». И имперские спецы использовали её по максимуму, наложив ряд ложных воспоминаний поверх реальных событий.

Так, нападение на наш отряд крылатых тварей вначале действительно состоялось, вот только Бекки я спасти успел, откачав в самый последний момент.

Панова действительно едва не погибла в огне, когда мы проникали в лабораторию, а уж всю безысходность сражения с находящейся внутри охраной даже переписывать не пришлось. Там работали настоящие спецы, и, случись настоящее столкновение, живыми ушли бы только мы с Кабановым. И то непонятно, в каком состоянии.

В общем, над воспоминаниями в лаборатории поработали основательно, ну а дальше начались настоящий экшен и театральная постановка.

Бегство из зоны сопровождалось такими спецэфектами, что они намертво отложились в моём сознании.

Как и последующее пленение, пребывание в губернаторской тюрьме и разговор с Доан Ван Као. Про побег вообще молчу. Стреляли-то по мне по-настоящему, и не прояви я чудеса ловкости, мог бы и не выбраться.

— Собственно, после того, как Дроздов подобрал меня у стен тюрьмы, представление закончилось, и дальше начался уже второй акт пьесы у южан, — наконец, закончив свой рассказ, подытожил я.

— Да уж, сколько раз говорил Ван Као, что стоит перемудрить с планом, и он рухнет ещё в самом начале, — закончив меня слушать, произнёс контрразведчик. — Есть предположение, на каком этапе вас раскрыли? Когда Рамос успела связаться с Накано и сообщить, что ваши воспоминания не настоящие?

— В смысле меня? Я ещё разговаривал с Идой, когда Савицкий с Балашовым ворвались к нам в комнату.