Экспансия: Контакт. Том 6

Слушая его завывания, я лишь покачал головой. Каждый по-разному реагирует на свой первый прыжок.

У парня он и вовсе происходил в экстремальной ситуации, так что выплеск эмоций, пусть и таким странным образом, не был чем-то необычным.

Тем более, пропев пару куплетов этого древнего гимна первых космодесантников, Серёга переключился на более полезный способ сброса напряжения, а именно на нарезание монстров.

Впрочем, с учётом нашего резко увеличившегося количества, сильно душу отвести на бедных созданиях он не успел.

Те попросту кончились, наевшись свинца.

В небе тем временем оказался подбит уже третий, последний дирижабль.

Здоровенная махина, сбрасывая с себя покорёженные бронепластины, словно шелуху, пыталась удержаться в пылающем небе, приковывая к себе внимание противника и отвлекая его от десанта.

Людей Хиго на всех судах было по минимуму. Лишь чтобы поднять дирижабли в воздух да довести их в сохранности до нужного места.

То, что суда обратно не вернутся, члены экипажа догадывались, и тем не менее желание поучаствовать в последнем путешествии своего воздушного дома выразили все.

Пришлось патриарху Хиго лично вмешиваться и отбирать наиболее подготовленных, дав слово остальным, что при первой же возможности будут заложены новые суда с тем же именем, что и участвующие в атаке.

Я лично присутствовал при моменте, когда основная часть экипажа прощалась с теми, кто должен был пилотировать дирижабли. Их провожали на верную гибель, и сцена была донельзя трогательная. Вот только…

— Бл*, Стёпа, какого х** узкоглазые ещё не падают? Я тебе, сука, батарейки из бронника выну и в жопу воткну, еб***, чтоб быстрее шевелился! — вещал в своём излюбленном стиле на командирской волне граф Меркулов.

— Если, б***, хоть один из них подохнет…

Дальше следовала непередаваемая игра слов, складывающихся в замысловатые конструкции, трудно понимаемые обычным гражданским человеком.

Впрочем, за несколько дней, проведённых в компании Василия Филипповича, мой мозг приспособился переводить его боевой диалект на общечеловеческую речь.

Причём, самое забавное, в мирной обстановке и за пределами тренировочных полигонов он изъяснялся вполне культурно, хотя и создавалось впечатление, что он постоянно себя сдерживает, чтобы не перейти на привычную для себя речь.

Может, из-за этого они и не сошлись характерами с вечно невозмутимым патриархом Хиго. А может, виной тому было то, что в своё время Меркулов вытащил молодого Хиго с погибающего судна, где тот был капитаном.