Сила рода. Том 4

Я понимал, что сейчас, возможно, обрубаю Толстому крылья, но посчитал нужным поделиться своим мнением.

— Во-первых, у неё явно пунктик к твоей семье. Во-вторых, она банально старше тебя лет на десять! В-третьих, она учительница, а ты гимназист. Такое не одобряется!

— Да я знаю, — вздохнул Толстой. — Но тянет меня к ней, понимаешь?

— Ваня, — я посмотрел Толстому прямо в глаза, — будь готов, что это может быть изощрённой игрой против твоей семьи. Мы не знаем её мотивов, но в мозги она тебе тогда лезла грубо и дерзко, безо всяких церемоний.

— Олечка она такая, — с глупой улыбкой подтвердил Толстой, а мне не оставалось ничего другого, как впечатать себе в лоб раскрытую ладонь.

Ну как мне объяснить дворянину, что Ольга Ивановна ему совсем не пара, и что то, что сейчас с ним происходит – банальные гормоны и пубертатный период?

Да никак.

Что я, подростков, что ли, не знаю? Слова для них не имеют значения. А тут ещё и дворянин. Да ещё и Воин, который участвовал в нескольких рейдах.

Я посмотрел на Ивана и покачал головой.

Курс Укрепления тела явно пошёл Толстому на пользу, и сейчас передо мной стоял не тринадцатилетний пацан, а высокий, атлетически сложенный шестнадцатилетний парень.

М-да… Попал пацан.

— Вань…

— Не надо, Миш, — Толстой посмотрел мне в глаза, — я понимаю, что ты как лучше хочешь, но я своего решения не изменю. Поговорю с ней во что бы то ни стало.

— Ну смотри, — сдался я. — Только будь готов, что Ольга может тебе голову так закружить, что потеряешь её к ксурам.

— Разберусь, — самоуверенно заявил Толстой.

— Ну, раз разберёшься, удачи тебе, — я хлопнул его по плечу, подталкивая к Роминой статуе.

Бдыдыщ!

Не ожидавшего подставы Ивана отбросило почти на середину арены. К стоящим там валунам.

Рив, сидящая на одном их них, с интересом покосилась на заворочавшегося на песке Толстого и, продолжая делать вид, что меня нет, вернулась к полировке своего меча.

Ничего, я не гордый. Сам подойду. Только чуть позже.

Я сумел выдержать три прикосновения, в то время как Толстой все семь.

В перерывах между разрядами, я рассказывал ему про острог, а он про наш класс.

Пылаева директор, видимо, спрятал, поскольку по острогу плыли слухи, что Адена отчислили. Вот только зачем – я не понимал.

Мирон упрямо постигал физику и ежедневно вился около Тараса Ивановича.

Как я и предполагал, он всё хорошенько обдумал и вцепился в предоставленный ему шанс обеими руками.