Мастер душ

- А у тебя ещё есть какие-то варианты? Сам же видел моего водяного змея, - пожал я плечами, глядя на перстень, который по какой-то причине уже несколько часов молчал. Я уж, грешным делом, начал задумываться над тем, не произошло ли с ним чего.

- А нам всем сказали, что вся семья князя погибла при пожаре, а сам он попал в плен к императору демонов и там был убит перед подписанием договора о перемирии, - прищурился он.

- Кто вам это рассказал? – удивился я подобной трактовке произошедших событий.

- Так, в газете прочли.

Там ещё была написано, что император Российской империи, Его Величество Василий Степанович Годунов, скорбит вместе со всей страной по ушедшему герою этой страшной войны. – Процитировал он прочитанное ранее с торжественно-скорбной миной на лице.

- Хорошо. Просто ответь мне, как в пожаре могли сгореть сильные маги рода Уваровых? Просто любопытно, - усмехнулся я. Нет, пожар, конечно, был, но уже после свершившегося нападения.

- Ну-у, - нахмурился он и глубоко задумался. – Может, они спали, или ещё чего.

- Как, оказывается, просто ввести в заблуждение обычных людей и не совсем обычных тоже, - покачал я головой.

- Хорошо, спрашивать, что случилось, не стану, но если тебя и твоего отца, как я понял, ещё ищут, то тебе нужно что-то делать с твоей внешностью. Она слишком, как бы это сказать, запоминающаяся. Особенно глаза.

- Они вернули себе синий цвет? - Кивнул я, подозревая, что так оно и было.

- Ещё не до конца, но уже достаточно яркие. – Подтвердил Сергей, с грустью доедая последние крошки.

Хорошо, что я догадался использовать руны отвода глаз. Нет, нас видели, но смогли бы разглядеть, только если бы специально акцентировали на нас внимание. Хотя кто будет разглядывать двух потрёпанных подростков в рваной и грязной одежде, плетущихся медленно по дороге. Таких только нам встретилось по дороге несколько групп. А так да, он прав. С внешностью определённо нужно было что-то решать.

- Ну что, великий артефакт, что ты можешь предложить мне в качестве маскирующих чар? – обратился я к перстню, поднося его ближе к глазам.

Он потеплел, а затем у меня в руке появилось зеркальце. Оно было тяжёлым из-за рамы, окружающей зеркало витиеватым плетением, а также из-за массивной неудобной ручки. Посмотрев в него, увидел только своё отражение.

- Кхм, - прокашлялся Павел, подавая голос. – Я думал и не обратишься уже ко мне. Я-то чего молчал, чтобы ты не отвлекался на меня. А то сам понимаю, что разговаривать с самим собой не слишком правильно.