За последним порогом. Земли полуночи

Известно же, что Владеющий успешнее всего развивается под внешним давлением – для чего вас Менски бьёт все пять лет? Не для собственного же развлечения.

– Может, и для развлечения, – я слегка поморщился.

– Да, этот может, – засмеялась она. – Но почему ты сказал «пять Высших»? Их вроде четверо там училось.

– А Милана Бобровская?

– Лана не с ними училась, она на пару лет младше. Но знаешь, что – будь с Бобровской поосторожнее. Она вроде со всеми дружит, но если присмотреться, то про неё вообще очень мало что известно.

А такие люди, которые себе на уме, они как раз и есть самые опасные.

Глава 4

По дороге на четвёртый механический я рассеянно смотрел в окно. Мелькнула афиша визиона – название я не успел разобрать, зато успел заметить слово «гений». В памяти сразу всплыли неумеренные комплименты Стефы, и мне вдруг пришла в голову мысль, что надо бы кое-что проверить. Я сосредоточился, и перейти в нужное состояние оказалось на удивление легко. Не понадобилось даже особенно всматриваться – мерцание ветки было еле заметно, но всё же вполне различимо.

На меня накатила глухая злость; концентрация тут же рассыпалась, но всё, что нужно, я успел увидеть. Мерцание уходило туда, где я уже ничего не мог различить, но и так было ясно, где оно начинается – рифов заставили отдать нужный сплав. Дальше уже ничего править не надо было, всё было предопределено – сплав исследовали, сразу же обнаружили свойство сокращаться под действием электричества, немедленно последовал доклад князю, а князь поручил заняться этим наиболее подходящему исполнителю, то есть мне. Неведомый кукловод извлёк урок из моего отказа забрать себе производство пойла древних полян, и выбрал другой вариант, где у меня уже не было ни малейшей возможности отказаться. Говоришь, гениальный организатор – да, бабушка?

Я усилием воли подавил злость – нет смысла фонтанировать эмоциями, если всё равно ничего нельзя сделать. Но когда-нибудь я найду того, кто вмешивается в мою жизнь, и спрошу с него за всё. Конечно, с первого взгляда все эти правки мне на руку, но я, во-первых, предпочитаю строить свою жизнь сам, а во-вторых, очень сомневаюсь, что настоящая цель этих правок мне понравится.

В проходной четвёртого механического меня неожиданно притормозили. Когда я, вежливо кивнув охранникам, вознамерился пройти на территорию, вдруг раздался суровый окрик:

– Стоять! – охранник недружелюбно смотрел на меня. – Где пропуск?

– Даже так? – удивился я. – Меня зовут Кеннер Арди, и я хозяин этого предприятия.