За последним порогом. Земли полуночи

– Пойдёмте присядем, Мира сейчас соберёт нам столик. Сказать по правде, не ожидал увидеть вас так далеко от леса.

– Здравствуйте, барон, – он с болезненной гримасой кое-как умостился в кресле.

– Спина, – пояснил он в ответ на мой вопросительный взгляд, – дорога была длинной, а наш пикап не очень комфортный. Знаете, мне казалось, что Раппин огромный, но вот это всё, – он обвёл рукой, – это что-то непредставимое. Как здесь можно жить? Как такое скопление людей вообще может существовать?

– Вот как-то существует, – усмехнулся в ответ я.

– И вполне успешно, надо сказать, существует. А Раппин, если вы не знали – это вообще не город. Раппин – село. Но я понимаю ваше удивление – после вашего леса столица большого и богатого княжества действительно не может не произвести впечатления.

– Вряд ли я смог бы здесь жить, но я в самом деле впечатлён, – признал он. – Спасибо, дочка, – он благодарно кивнул Мире, налившей ему чаю, и та тепло улыбнулась в ответ – Росомаха ей явно понравился.

– И всё-таки, Росомаха – что заставило вас предпринять такой нелёгкий путь? Надеюсь, никаких катастроф не произошло?

– Никаких катастроф, – покачал он головой. – Просто мне понадобилось встретиться с вами, а управляющий Фальк сказал, что в ближайшем будущем вас не ждёт. Было бы очень наивным надеяться, что вы приедете по моему вызову, – он усмехнулся.

– И вот Магомет пришёл к горе, – дополнил я. – Не берите в голову – так говорят у муслимов[4], – пояснил я в ответ на его непонимающий взгляд.

– Ну что же, я внимательно вас слушаю.

[4 – Кеннер ошибочно считает, что это арабская пословица. На самом деле она самая что ни на есть европейская, и запустил её в оборот Фрэнсис Бэкон. Впрочем, похожий сюжет встречается и в историях Ходжи Насреддина, только там фигурируют Насреддин и пальма.]

– На самом деле у меня дело скорее к баронессе, – замялся Росомаха. – Но мне кажется, что она не станет ничего обсуждать без вашего одобрения, так что я решил сначала обратиться к вам.

Дело в том, что мы начинаем производить паутинный шёлк…

– Да, я помню, что вы собирались его делать, – подтвердил я.

– … но нам не хотелось бы продавать его как ткань. Мы бы хотели шить вещи – они получатся дороже, и к тому же таким образом у нас получится занять делом наших женщин. Но мы плохо разбираемся, что и как надо шить.

– И вы хотите, чтобы баронесса, так сказать, взяла это дело себе под крыло, – утвердительно сказал я.