Дядя самых честных правил 2

Главным был сам факт защиты чести, а не способ. Дуэльные кодексы (кстати, необязательные) не накладывали ограничения на оружие и оставляли его согласование на секундантах).

Так что выбор канделябров из исторической канвы не выбивается. Если бы роман был юмористический, Костя выбрал бы балалайки.]

— Что?!

— Вы издеваетесь?!

— Да как можно!

— Вы оговорились?

— Я ослышался?

За спиной сдавленно хихикнула Александра. Княгиня ошарашенно подняла брови, а Бобров прикрыл рот рукой и выпучил глаза, еле сдерживая смех.

— Ни в коем случае. Я выбираю в качестве оружия канделябры.

— Это неуважение!

— Деритесь как мужчина! — худой вытянулся ещё сильнее. — Вы трус!

Прищурившись, я сделал шаг вперёд.

— А вот теперь вы оскорбили меня, неуважаемый как-вас-там. Я требую сатисфакции!

Худой побледнел и отшатнулся.

— Я не…

— Немедленно. Пётр, принеси “громобои”, мы будем стреляться сейчас.

— Вы не можете…

— Могу. На такие оскорбления я отвечаю только выстрелом.

— Костя, — Бобров схватил меня за локоть, — Костя, нехорошо убивать секунданта.

— Ерунда, останется второй. Неси оружие!

— Костя, не стоит.

— Стоит! Я в Париже за меньшее убивал. Mille diables! Неси!

Бобров повёл себя ожидаемо — вначале попытался меня остановить, но затем тяжело вздохнул и пошёл за парой дуэльных “громобоев”. Я слегка переигрывал, изображая гнев, но, к счастью, этого никто не заметил.

— Марья Алексевна, мы можем воспользоваться вашим садом?

— Зачем же? Стреляйтесь прямо здесь, — княгиня выглядела крайне довольной.

— Марья Алексевна, — к ней подскочил худой, — вы считаете, это допустимо?

— Конечно, вы оскорбили Константина, он имеет право потребовать удовлетворения. Кстати, я слышала, стреляет он действительно превосходно.

Худой побледнел ещё больше.

— Он никогда не промахивается, — влезла Александра. — Константин Платонович за сто шагов убивает прямо в сердце, я сама видела.

Ах, моя умничка! Рыжая оказалась той соломинкой, переломившей спину верблюду.

— Константин Платонович, я готов принести извинения. Разгорячился, сказал не подумав. Я вижу, вы очень смелый человек. Прошу простить меня.

— Извинения приняты, — я пожал ему руку, — коли инцидент исчерпан, вернёмся к условиям дуэли с тремя горячими молодыми людьми.

В комнату вошёл Бобров с пистолетной шкатулкой в руках.

— Уже не надо? Зря только бегал. На всякий случай, я их тут оставлю, вдруг пригодятся.