Сила рода. Том 5

— Если не ошибаюсь, направленный на поиск звериных троп. Тройной блок воздушных плетений. Запахи, какое-то действие с ветром и что-то невесомое, не могу понять что.

— Всё?

— Ещё вижу земляной конструкт, в который влили энергию жизни. Думаю, для того, чтобы стимулировать рост травы.

— Неплохо, Василий.

— Ну и между земляным и природным конструктами просматривается водное плетение, для которого и понадобилась стабилизация, — Пожарский посмотрел на меня. — Вот и всё, что я увидел, Ольга Ивановна.

— Учитывая вашу целительскую стезю, — Ольга Ивановна благосклонно посмотрела на Пожарского, — очень хорошо! Антуан?

— Да, собственно, Пётр с Василием уже все сказали, — развёл руками Ги’Дэрека.

— Могу добавить, что изначально шаман северян карту создавал. Спрашивал воду.

Антуан кивнул на центр ритуальной площадки.

— Он не зря выбрал это место, под нами течёт подземный ручеёк.

— Так, — довольно улыбнулась Ольга, а Толстой, наоборот, ревниво сузил глаза. — Продолжайте, Антуан.

— Вы закончили его плетение, — пожал плечами Ги’Дэрека, — плюс добавили комплексный конструкт, известный как «Покров ночи».

В течение суток лес вернёт себе девственную чистоту. И ни один разведчик не поймёт, что здесь когда-либо ступала нога человека.

— Замечательный анализ, — магиня уважительно кивнула. — Но вы, ребята, упустили одну маленькую деталь.

— Помехи! — выкрикнул Толстой и тут же покраснел.

— Хм, — Ольга внимательно посмотрел на засмущавшегося Ивана. — Вы правы, Иван. Под прикрытием стабилизатора я спрятала конструкт, искажающий любые магические построения, будь то стихийная магия или шаманское камлание.

— А зачем? — простодушно поинтересовался Мирон.

— Узнаете чуть позже, — улыбнулась Ольга. — А вас, Иван, я попрошу подойти ко мне вечером. Обсудим ваши познания в теории магических помех. Это уровень семиранговых Магов, как минимум!

— Ну как бы без базара, — проворчал Иван, чьи уши заалели, словно угли. — В смысле, подойду.

Я же едва заметно поморщился.

Ситуация была… двоякая.

В моём понимании, отношения между учителем и ученицей были табу, в то время как ученик с учительницей – это вроде как «другое».

В общем, на этом вопросе мой мозг зависал.

С одной стороны, я чувствовал, что это неправильно, с другой даже немного завидовал Ивану.

Помню, в школе к нам пришла на практику молодая учительница литературы и русского и полпараллели внезапно воспылали любовью к русской классике.

Ну а о том, какие мечты лелеяли мои одноклассники на выпускной, я и вспоминать не хочу.