За последним порогом. Паутина

– Я не могу жить в маленьком доме, я должна соответствовать, понимаешь? Господину вот тоже пришлось переехать в огромную усадьбу, хотя нам всем и в Кропотовом места хватало, никто не теснился.

– Мы с тобой почти не видимся, – хмуро сказал брат. – Ты постоянно где-то чем-то занята. И ради чего всё это? Чтобы иметь дом, который нам не нужен?

Кира смутилась. Упрёк был справедливым – Кира обычно уходила рано утром и часто возвращалась только затем, чтобы тут же лечь спать. Виделись они в основном мельком, а нередко бывало и так, что не видели друг друга по нескольку дней.

– Ну я ведь ещё и учусь, – попыталась оправдаться она. – Работать и учиться очень трудно, и времени совсем не хватает. Скоро я окончу университет и станет гораздо легче.

– А скоро – это когда?

– Два года я уже отучилась, осталось ещё три.

– Это ты называешь скоро, да?

– Нет, это не очень скоро, – вздохнула Кира. – Я всё понимаю, Кирилл, но пока что ничего сделать не могу. Мне обязательно нужно получить образование.

И я не могу меньше работать. Это землекоп может копать вдвое меньше ям и просто получать вдвое меньше денег, а у меня всё совсем не так. Либо я делаю работу целиком, как она есть, либо не делаю вообще.

– А вечерами ты тоже на работе? – Кирилл испытующе на неё уставился.

Кира покраснела. Пятнадцатилетние подростки обычно бывают глупы, но временами становятся совершенно неуместно проницательными.

– Так я и думал, – грустно сказал брат.

– У тебя кто-то появился. Ты меня теперь бросишь?

Кира притянула его к себе и крепко обняла.

– Никогда, – ответила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы.

* * *

К своим резиденциям у нас относились по-разному, единого обычая не было. Особняки дворян обычно были открыты для всех, и приёмы там устраивались регулярно. В родах порядки были приняты совершенно противоположные – в родовые поместья посторонних не допускали, исключение делалось только для близких друзей.

Некоторые крупные роды, например, Тирины, имели также городские резиденции, где и устраивались приёмы. А к примеру, Ренские и в городскую резиденцию никого не пускали. Кроме разве что меня – но со мной ситуация была совершенно нестандартной. Они, по-моему, сами толком не понимали кто я для них, и в конце концов решили, что я нечто вроде случайно отколовшегося родственника, возможно даже, отколовшегося временно.