Заступник. Проклятье Дайкоку

Он отпил небольшой глоток, глубоко затянулся, после чего выдохнул и опустил голову, подперев ее рукой так, словно у него болела голова.

— Сятэй-гасира, он… — начал Куросаки.

— Замолчи, — перебил его Йоши Танакава. — Говорить я буду с Ахиро Кэнтаро. А ты, Куросаки, здесь, как старший, что привел его и что отвечает за все, что он сделал.

Йоши Таканава поднял взгляд и посмотрел на меня своими серыми бесцветными глазами. Ему было не более сорока, но говорил он и смотрел так, словно внутри него сидел глубокий старец.

— Скажи мне, Ахиро Кэнтаро, что на тебя нашло? Зачем ты просто так избил троих приближенных к соседней семье парней? Наши семьи состоят в одном клане!

— Они пытались ограбить женщину с ребенком на нашей территории. Их жизни были под угрозой. Могли убить. А это против наших правил и уставов. Или вы считаете, что на наш кодекс можно так просто наплевать?

Он снова затянулся и выдохнул сизый клуб дыма в потолок. Громко закашлялся.

— А знаешь ли ты, что теперь из-за твоего никому ненужного геройства у нас большие проблемы? Нам грозит война с Андо.

Война внутри клана, чёрт тебя подери! С чего ты взял, что та территория — наша?

— Я четко помню границы, — отвечал я спокойно. Я его не боялся. Обычная субординация.

— Значит плохо помнишь. Надеюсь тебе уже объяснили, что тот кусок является спорным по сей день.

— Да.

— И я очень сомневаюсь, — продолжал он, — что в твоих словах есть правда. Говоришь, люди Андо хотели кого-то убить? За что? За какие-то копейки? Свидетели-то у тебя есть?

Я вспомнил про адрес, который мне дала Кирико и про мать с ее дочкой, которые могли бы стать моим железобетонным аргументом.

Но я не буду их втягивать. Они и так натерпелись в ту ночь. Если я покажу их лица — на них могут донести и расправиться с особой жестокостью, как со стукачами. Здесь таких не любят. Хоть якудза и не трогает гражданских, но я не могу знать наверняка, все ли в семье Андо следуют кодексу нашего клана.

— Сятэй-гасира, господин Йоши, — начал я, сделав небольшой поклон.

— Позвольте мне самому разобраться со сложившейся ситуацией. Я все исправлю. Я сам пойду к Семье Андо и поговорю с ними.

Он хмыкнул, прикрыв глаза.

— Ступай. У тебя еще есть время решить эту ситуацию до того, как слухи дойдут до нашего старшего лейтенанта или, упаси боже, до оябуна.

Я едва сдержал улыбку, услышав “упаси боже”. Позабавило меня то, что несмотря на преданность местным традициям и культуре — Йоши Таканава был христианином.