Заступник. Проклятье Дайкоку

А еще она была моим кошельком для денег. Буквально. Моей основной проблемой в этом мире и в этом теле является тот факт, что я не могу притрагиваться к деньгам, как уже упоминал ранее.

И Кирико справлялась с этой задачей как нельзя лучше.

В своей прошлой жизни до того, как я очутился здесь, я был мультимиллионером. Несколько удачных стартапов дали хороший толчок.

Затем удачные вложения, государственная поддержка, гранты, инвестиции.

Путь к этой вершине был долог и тернист, но по итогу я стал тем, кем стал. Меценат, филантроп, инвестор.

Я вкладывал деньги в развитие медицины и науки России. Я спонсировал развитие отстающих секторов моего государства.

Улучшал инфраструктуру и образование как мог.

И тогда же я считал, что деньги способны решить любые проблемы. Я ошибался. Когда моя дочь заболела онкологией — деньги ей не помогли. Никакие и ни в каких объемах.

Эта трагедия и стала моим топливом для того, чтобы делать мир лучше. А затем — я умер. Как и у всех людей мой путь закончился банально просто.

Только божественное вмешательство оказалось против. И, то ли оно решило, что моя одержимость зарабатывать деньги была слишком маниакальной, то ли злой рок сыграл плохую шутку — теперь уже сложно сказать.

Но я никогда не забуду этот голос. Его владельца звали Дайкоку. Японский бог богатства. Чувство юмора, стоит сказать, у него просто отменное… Он-то и засунул меня в этот мир, в эту страну, в это тело.

И вот я здесь. Бедный почти нищий якудза самого низкого ранга. Мой ранг: сятэй или младший брат.

Ахиро Кэнтаро. Неспособный держать ни сена в руках. Такая вот ирония.

— Moshi-moshi? — Кирико ответила на звонок. — Да, он рядом. Ахиро! Тебя.

Кирико толкнула меня плечом и протянула телефон.

— Кто там?

— Кёдай. Сказал срочно.

Кёдай — старший брат. Человек, который находится одним рангом выше меня.

Я взял телефон в руку и приложил к уху.

— Слушаю.

— Срочно приезжай домой. Есть разговор.

— Понял. Скоро буду.

Я закрыл телефон-ракушку и передал Кирико, после чего взял миску с лапшой и допил остатки бульона.

— Расплатись,— сказал я и встал из-за стола. — И идем, меня вызывают в Старейший Дом.

От лапшичной до парковки, где стоял мой мотоцикл было примерно полчаса неспешной ходьбы. Мы спешили, поэтому добрались до него трусцой примерно минут за десять. Я воткнул ключ в замок зажигания, надел каску и, заводя мотор, дёрнул педаль.

— Я могу поехать с тобой? — спросила она стоя рядом.

— Тебе нечего там делать. Ложись отдыхай.