Варлорд. Темный пакт

Не понял, это вот сейчас была прямая угроза с ее стороны? Но уточнять не стал, обдумаю это позже. Вновь демонстративно пожал плечами, уже без комментария.

– Я подумаю над вашим предложением, – после небольшой паузы произнесла она, снова откидываясь на высокую спинку кресла.

– Когда я смогу ознакомиться с завещанием? Или, чтобы узнать размер моей доли, мне необходимо обратиться к наставникам?

– Я могу с этим помочь, и ваши наставники будут лишними в этом… нашем семейном деле, – с некоторым усилием произнесла княгиня.

– Но для вас же будет лучше, если мы вернемся к этому вопросу во время ближайших школьных каникул. К этому моменту я смогу сформировать для вас предложение.

– Через… три месяца? – не смог я скрыть удивление.

– Что-то не так? – также искренне удивилась княгиня.

– Срок на формулировку предложений еще могу понять и принять. Но три месяца ждать, чтобы ознакомиться с текстом завещания?

– При всей похвальной деловой хватке, вам не хватает ни знаний, ни опыта, ни образованности.

У нас впереди как минимум год. Именно столько вы выиграли себе время на раздумывание? Три месяца не играют никакой роли, тем более что у вас не будет возможности уделить вопросу своего наследства должного внимания.

Глядя мне в глаза, княгиня – судя по ее виду и эмоциям, вдруг осознала, что я не понимаю, о чем речь.

– Когда вы использовали поле подавления, это заметили только я и фон Колер, – уже другим тоном произнесла она.

«Когда это я использовал поле подавления?» – мысленно спросил сам себя.

И тут же получил ответ, вспомнив ярость княгини и объявшее ее пламя, потухшее тогда, когда мир передо мною окрасился в серую пелену, расчерченную теневыми всполохами.

– Применение своих способностей при неинициированном источнике… – медленно произнесла собеседница. И дальше заговорила, уже не скрывая удивления: – Вы этого не знаете? Использование своих способностей при неинициированном источнике может быть очень опасно. Смертельно опасно.

Для вас, – внимательно смотрела Анна Николаевна, делая паузы мне на осознание сказанного.

Оу-оу-оу. Снова появилось стойкое желание воскликнуть «Астанавитесь!»

Даже в груди защемило грустью о прошлой жизни. Заливисто смеющаяся Вика, улыбающаяся Света – специально сделавшая вид, что покачнулась – для того, чтобы прильнуть ко мне на пару мгновений. От осознания, что не могу вернуться на другой глобус – где нет вот этого вот всего, стало тоскливо.