Варлорд. Темный пакт

– Кому мы там нужны, Олега? – между тем продолжал Степа. – Вот приеду в Европу – хоть к трансам, хоть в Союз, и что? Гением родиться не повезло, так что кем я там, массажистом пойду – старперам передергивать, или официантом? А свое дело с нуля начинать – так окупаемость после выплаты кредита только моим детям светит, и то не факт. Двадцать лет в загоне прожить, чтобы начать получать хоть какой-то доход? Который к тому же мне в любой момент из налоговой перекрыть могут, еще и дело вшить? А с рейтингом что делать – за развлечениями на территории кататься? Так смысл тогда отсюда уезжать?

– В России с рейтингом гораздо проще.

Вольные княжества. Те самые автономные территории по границам Конфедерации, даже на политической карте отличающиеся цветами от метрополии, – сделал я себе отметку.

– Окай, май стьюпид гай, – продемонстрировал Степан губами дребезжащий звук, даже закатив глаза от непонятливости собеседника. – Проще, не спорю. То есть даже в Вольнице ты спокойно идешь такой в центр развития и покупаешь себе программу адаптации тела под возможности своего арена-перса? Не, ну купить ты ее, может, и купишь, но что фээсбэтменам расскажешь, которые тебя из разгонной капсулы сразу вынут?

– А… да уж нашел бы что сказать.

– Ага, нашел бы… – глумливо передразнил Олега Степан, – а зачем? Зачем что-то придумывать и вилять, если здесь ты и так можешь делать то, что считаешь нужным, без необходимости отчитываться перед кем-либо? Здесь окно возможностей шире, понимаешь? Да, дети мои, если доживу, будут в первом мире жить и учиться, но для того, чтобы они жили хорошо, стартовый капитал и даже титул я собираюсь заработать здесь.

– Мужчины, сорян, что прерываю, но, может, уже начнем? Зарабатывать? – Мустафа уже стоял за спиной Степы в ожидании. – Карета подана.

Глава 4

В салоне древнего минивэна стоял густой дух благовоний и арабских напевов. Везде, где можно, висела ткань с бахромой, а на торпеде было несколько проекций, изображающих гордых муджахидов с АК-43, а также Мечеть Парижской Богоматери.

Олег зарубился бы на любую сумму, что Мустафа специально для спесивых французов нашел подобного извозчика, ностальгирующего по Нарбоннскому халифату шестьдесят восьмого. В ходе ликвидации которого и возник Трансатлантический франко-испанский союз: в большинстве цветных гетто протекторатов население до сих пор искренне верило, что совсем чуть-чуть не хватило, чтобы старая Европа пала под натиском халифата.