Пожиратели миров. 9 том.

Победа над домом Лорье сыграли свою роль, повысив наш статуса при поддержке дома Шнейрдентов, с которыми у нас благодаря Грогу достаточно хорошие отношения, мы смогли занять своё место среди городов района Перта-Фронты.

— Значит т̞̟̝ͨ̂̚е͓̖̫̎ͮͨп̭̬͇ͯͫ͐е̺̜̥̅̎̏р̰̠̩ͮ͒͑ь̯̘̭ͥ͋̐ ̭͔̻̊̄͗ мы стали домом… — протянул я. — А ч̖͙͉̊͂̆т̜͈̥̌̉̉о̜̼͇̋ͭ̔ ͍͇͕̂͊̾н͖͓̼̎̏̄а̩͓̦̽̽͗с̮̣̜̎̔̎ч̼̳̙͛ͬ̑ё͖̲̲͗̎̊т̙͈̘̊̾ͯ ̠̤̰ͧͮ̔Крансельвадских? И Ристингаузеров?

— С Крансельвадскими мы смогли расправиться ещё когда вы летали на своё задание.

Они сделали свой ход, попытавшись напасть на поместье, уже после Лорье, видимо рассчитывая, что мы не сможем дать отпор, и сильно просчитались. А Ристингаузеры ввязались в противостояние против дома Микельсонов.

— Это т̭̰̪ͤͨ̚о̮̭̯̓ͤ̃т̣̳̙̀̊̚ ̩̥̟ͧ̓̊ дом, чьи с̲̝̺̒ͫ͆к̹̜̙̍ͤͣл͙͚̳ͭ͑ͨа̖͔̲͒ͪ͋д̩̫̖ͨ̿͋ы̮̲̆ͯ͑ͅ ̦͈͉ͤͩͮ горели, верно? — припомнил я их.

— Да. Сейчас там идёт противостояние. Не открытая война, конечно, но борьба за власть и влияние.

Пока победитель даже примерно не понятен.

Дом значит…

Я не знаю, что чувствовать по этому поводу. Для меня ом, не дом — без разницы, если честно. Я никогда не задумывался о семье Барбинери как о чём-то большем, чем способ достижения своей цели. А именно связи с Империей.

И сейчас, возвращаясь обратно, я даже не представлял, что делать дальше. Пытаться забраться выше во власть? Приблизиться к государю, чтобы, когда придёт Империя, было лояльное правительство? Или, по крайней мере, можно было обеспечить беспроблемный переход власти…

Ладно, над этим надо будет ещё подумать.

— Кстати, тебе, возможно это понравится, Грант, — чуть-чуть сжала мою ладонь Катэрия. — У на появились разрешения на военную технику.

— Разрешения… это…

— Разрешения на приобретение техники, — пояснила она. — У нас появилась возможность покупать почти всё, что может приобрести дом. Я не сильна в этом, поэтому сам всё увидишь, — улыбнулась Катэрия.

Расстояние между Фиалинской империей и государством Тринианским было достаточно большим. По сути, два острова расположились друг напротив друга, и никакие острова при этом их не разделяли.

За то время, что мы летели, Катэрия не приставала ко мне. Просто давала побыть в одиночестве, сама при этом или читая, или занимаясь какими-то бумагами, на вопрос «что это» неизменно отвечая «работа».