Гений лаборатории

Ким Хани, которая все еще пыталась понять, что же происходит, не выдержала и выпалили:

— Если вы мне сейчас не скажете, что обнаружили, то я… то я…, — она никак не могла придумать, чем же пригрозить.

— Успокойся. Мы всего лишь сравниваем днк питбуля до и после мутации, — отмахнулся я.

Ким Хани еще немного покрутилась, но потом потеряла интерес и принялась в очередной раз протирать столы и шкафы антибактериальными салфетками. Работа как раз для нее.

Весь день я провел в раздумьях. Энергия - ци-спирит, которая хранилась в кристаллах и с помощью которой Иннотех облучал раствор, не могла изменять днк по своему усмотрению.

С помощью алгоритмов мы направляли ее воздействие на определенные зоны, которые хотели улучшить или изменить. Тогда, что же произошло? Как из добродушного пса питбуль превратился в агрессивного зверя с двумя рядами зубов? Жаль, что в лаборатории из-за повышенной секретности нет камер видеонаблюдения. Они бы здорово помогли выяснить причину.

После обеда явился владелец овцы-мериноса.

Когда он узнал, что его годовой доход с шерсти увеличится в шесть раз, то был безмерно счастлив и заявил, что не будет ждать потомства этой овцы, а привезет все стадо для мутации. Это был несомненный плюс для корпорации, ведь облучение стоило больших денег.

Когда я поднялся в отдел, то меня сразу же вызвал начальник.

— Ли Тэджун, надо его утилизировать.

— Кого? — не понял я.

— Пса, конечно же. Поговорил с владельцем и тот отказался забирать его. Деньги за мутацию мы ему, конечно же, вернем и сверху за моральный вред добавим, но вот наша репутация, боюсь, может пострадать, — он смерил меня долгим неприязненным взглядом.

— Я к этому не имею никакого отношения, — сухо ответил я.

— С этим нам еще предстоит разобраться, — отмахнулся он. — Усыпите пса, и пусть кто-нибудь из лаборантов отвезет его на кремацию.

Он протянул мне лист с разрешением вывезти пса из лаборатории. Я забрал его, вышел из кабинета и направился к зверинцу. Пес уже пришел в себя и теперь лишь грозно рычал, не спуская с проходящих мимо людей ненавистного взгляда.

— Хочу успокоительное ему в еду накапать, — сказала Мина, с сочувствием глядя на питбуля. — Может, ему легче станет. Извелся уже весь.

— Не надо его кормить. Начальник велел усыпить и отвезти в крематорий.

— Что?! Нет, он в этом не виноват! Вы же сами видели, каким он был. Добрейший пес, — она схватила меня за руку и с надеждой спросила. — А как же владелец? Что он скажет?

— Владелец от него отказался.