S-T-I-K-S. Стекловата

Так что у Моси был вариант валить Француза только сейчас. Тот подхватил спектакль в радиоэфире, значит, хочет сохранить новичков, и придёт, но будет настороже.

* * *

Француз был снайпером ещё оттуда – с другого берега Стикса. И «читал» он противника даже без спецдаров. Здесь его чуйка только усилилась. В последний момент, при вхождении в зону видимости «буханки», до него дошёл весь расклад; Француз ушёл в инвиз и замер, чтобы даже шевеление травы не могло его выдать. Палец отключил зажатую в руке рацию.

* * *

– Не прокатило, – подумал Мося. Пригнувшись к полу, он сказал парню:

– Трогай! От дерева, от дерева, быстрей! Вдоль подсолнухов!

Пуля пролетела в разворачивающуюся машину. Чиркнула по пригнутой спине, разорвав кожу. В салоне кто-то приглушённо ойкнул. В зеркало заднего вида Мося увидел проявившегося за деревом Француза. Тот отточенными движениями перезаряжал так некстати закончившиеся патроны.

Какая-то странность покоробила сознание. Мотнув головой, Мося снова посмотрел на промелькнувший ряд подсолнухов. В сумерках всё же была видна голова с торчащим сбоку фильтром. Для Моси всё стало ясно: это тот придурок с «шишиги» выблудил, что забурилась в эти подсолнухи в самом начале боя.

Немного помешкав, солдат перевёл ствол с «буханки» на Француза и дал длинную очередь. Сосредоточенный снайпер уже вёл обречённую цель. Смерть для него стала неожиданностью.

Когда проехали пару километров, поле кончилось, и Мося похлопал водилу по плечу.

– Хорош, парень, где так хорошо водить научился? Ладно, отдохни. Дальше я поведу. На вот аптечку, напихай мне ваты этой под форму на спине, закрой царапину. Приедем, на медаль тебе представление напишу.

Парень, и так бледный, побледнел ещё сильнее при виде пропитавшегося на спине кровью камуфляжа. «Слабак!» – подумал бандит, и пригубил из фляжки, капнув немного и на вату.

– Тут мужчину убило, – сказал удивительно хладнокровно всё тот же милый голосок.

Мося закурил не спеша. Живительное тепло разливалось по жилам, заглушая боль в отбитой почке и поцарапанной спине.

«Пожалуй, трупака надо сбросить, ехать прилично ещё, завоняется. А солдатику дам своего эликсира, чтоб не окочурился. Остальные перебьются, живца самому мало».

Весь в своих мыслях, бандит зажевал окурок в уголок рта и молча открыл заднюю дверь.