S-T-I-K-S. Стекловата

Квопа, затянутая в чёрно-белый мотокостюм, щурилась, смотря на приближающихся внешников. Она не любила с ними контактировать, поэтому сейчас сидела на мотоцикле. Сзади сидел Глаз, он тоже воспользовался поводом уехать на время из стаба. Поводом была перезагрузка озера, что напротив черноты на юге. Иногда там прилетали рыбаки и туристы. Но главное – там было много рыбы. Два сложенных спиннинга торчали из рюкзака ментата.

– Ладно, поехали мы.

Знахарка махнула рукой Кучеру и надвинула на голову чёрный шлем.

Мотор взревел, и парочка помчалась к озеру.

Вскоре вдали на горизонте засверкали молнии. Оттуда потянуло свежим сырым ветром. Донеслись раскаты грома.

Квопа доехала до холма, он служил защитой от возможного наводнения. На вершине остановились.

Вдвоём они стояли на вершине и заворожённо смотрели на чудо Стикса.

– Не видел ещё?

– Не-е…

– Всё! Прилетело. Заражённых тут не бывает, ни разу не видела, прилетевших сразу зачищаю.

Квопа отняла от глаз бинокль.

– А в этот раз никого.

Глаз уже настроил спиннинги. Дал один знахарке.

– Мальчики направо, девочки налево, – пошутила женщина, покрутила в руках воблер и одобрительно кивнула.

– Встретимся здесь через два часа. А пока аппетит нагуляем, – как-то многозначительно сказал Глаз и плотоядно улыбнулся.

Квопа ответила такой же загадочной улыбкой, и грациозной походкой отправилась вниз по склону. Глаз проводил взглядом её туго обтянутые мотокостюмом ягодицы и пошёл к срезу воды.

Прилетело немного с переполнением, поэтому луговина была залита по щиколотку. Вода, перемешанная с травой, хлюпала под ногами, а по пляжу струились широкие и неглубокие потоки воды. Песок в них образовывал на дне рябь из маленьких барханчиков. Закидывать удочку пока не было смысла, вскоре вода успокоится, и на поднятую вдоль берега муть устремится очухавшаяся рыба. Но рыбак продолжал удаляться от точки встречи. Рыбачка также очень спешила.

Квопа достигла угла озера и направилась в микроскопический стаб, какие иногда бывают на пересечениях трёх кластеров.

Многовековой лес стоял безмолвно, толстенный мох проваливался под ногами чуть ли не по колено. Он же окутывал и полузасохшие толстенные дубы. Засохшие ветви переплелись с живыми, все были с наростами, скрюченные. В какой-то момент женщина подпрыгнула и, как по рукоходу, цепляясь за ветки, продолжила углубляться в чащу.

Странная круглая поляна была лишена мшистой растительности.