Пожарский-1

– Прощенья просим, ваша светлость! – дядька закланялся, приглашая меня войти, поспешно обернулся и крикнул за плечо: – Степан! Эй, Степан! Живо его светлость проводи до Свечниковых! Прошу проследовать, ваша светлость!

Управляющий ювелиров Свечниковых был такой же маленький и сухонький, как и в первом магазине, словно их подбирали по особой мерке. Мой убогий вид встретил абсолютно бесстрастно. При виде камней сходно засуетился, сперва рассматривал в лупу, потом приволок некую бандурку с трубкой и лампочкой (вот тут, между прочим, магия пошла!), и смотрел уже в неё.

Потом уставился на меня – в одном глазу толстенный магический монокуляр, опомнился, вытащил его:

– Сколько вы хотите за них, ваша светлость?

– Я хочу справедливую закупочную цену. Не менее половины от того, что вы будете просить за эти камни с покупателей.

Да. Полагаю, дороже вряд ли продать.

Ювелир пожевал губами:

– Я должен позвонить директору. Соблаговолите обождать, ваша светлость?

Я не совсем понял, во что он собрался звонить, но подождать согласился.

– Я распоряжусь насчёт чая, – расшаркался служитель и умчался.

Тут же появился столик на колёсиках, уставленный чашками и прочими посудинами, печеньки, конфетки. Я усмехнулся, подумав, что восемьсот лет назад мне предложили бы выбор хороших вин, и согласился на чай с лимоном.

04. В СТОРОНУ ИЗМЕНЕНИЙ

ТАК-ТО ЛУЧШЕ

Через час я вышел из «Кремлёвских рядов», одетый куда более соответствующе моему статусу. Поступил просто. Получив деньги, зашёл на третьем же этаже в соседний с ювелирным магазин готового платья, и на вопрос приказчика – чего изволю – ответил, что изволю привести свой вид в сообразный статусу главы княжеского рода, чтоб выглядеть не петухом ряженым, но и не сморчком старым.

Приказчик на секунду завис, а после устроил всё в лучшем виде. Не желая таскаться по портновским лавкам, я накупил с прицелом на Академию и активную жизнь сразу всякого, как говорится – «и в пир, и в мир, и в добрые люди». Две стойки барахла получилось. Не уверен, что всё учёл – по мере знакомства с тонкостями тутошней жизни будет видно.

Старые мои тряпки я велел выкинуть или сжечь, как уж тут у них полагается. Или каким вовсе неимущим пожертвовать, буде таковые найдутся. А прочее барахло – отправить с доставщиком в особняк Пожарских к вечеру.