Дядя самых честных правил 8

Даже отсюда было видно, как расходится во все стороны ударная волна, сдувая черепицу с крыш и снося ветхие строения. Город, я думаю, не сильно пострадает, а вот казармы гвардии на окраине придётся отстраивать заново.

Грохот взрыва наконец докатился и до меня, глухой и рокочущий. Над эпицентром взрыва поднималось чёрное облако на тонкой ножке. И в тот же момент я услышал голос.

— Жатва закончена, — голос Хозяйки шепнул мне прямо в ухо. — Ты отлично поработал, некромант. Щедрая награда не заставит себя ждать!

Шорох песка на некоторое время заслонил все другие звуки.

Годы, годы, годы… Я не пытался их считать — пусть будут, у меня есть кому отсыпать из этой груды.

— Постарайся быстрее вернуться домой, — снова заговорила Хозяйка, — надо отдохнуть. — В её голосе послышались смешливые нотки. — Я уже приготовила для тебя следующее задание.

Глава 3 - Награды

Когда гвардейские полки входили в Петербург, от эфирного перегара нечем было дышать, а стены домов от копоти стали чернее ночи. Обозлённые сторонники императрицы ловили выживших опричников по всему городу и уничтожали на месте.

Без жалости, без суда и следствия, мстя за неудачи на поле боя.

Я не принимал участия в этой резне. Моя “жатва” закончилась, и начинать новую не хотелось ни под каким соусом. Надеюсь, в следующий раз получится уклониться от подобных “мероприятий”.

Дождавшись Екатерину в Зимнем дворце, я “сдал работу”: показал ей и Орлову трупы Гагарина и “Ивана Антоновича”. Императрица ничего спрашивать не стала, поблагодарила меня за спасение отечества и попросила избавиться от всех следов.

Захоронение тел взял на себя Григорий, вызвав команду из доверенных гвардейцев.

В этот же день императрица принялась щедро раздавать награды своему ближайшему окружению. Те же братья Орловы были возведены в графское достоинство, а Григорий получил звание генерал-майора, орден Святого Александра Невского и чин действительного камергера. Меня Екатерина тоже не обошла вниманием: я превратился в генерал-майора и следом получил орден Андрея Первозванного.

К этому императрица добавила вексель на сто тысяч рублей и шпагу с украшенной рубинами рукоятью и надписью на клинке: “Проливаю кровь ради Отечества”. Чья кровь имелась в виду, своя или чужая, не уточнялось.

Зимний дворец с каждой минутой всё больше наполнялся шумом. Первый этаж, разгромленный мной, начали ремонтировать и приводить в порядок. А на втором, ни на что не обращая внимания, сооружалась новая вертикаль власти.