Дядя самых честных правил 8

— Костя!

Екатерина, хлопотавшая над лежащим без сознания Бестужевым, едва держалась на грани истерики.

— Костя! Он не отвечает!

Мне удалось подняться, опираясь на Павла. Ноги, ставшие ватными, отказывались держаться прямо. Так что пришлось опереться о чёрный валун.

— Костя! Что нам делать?!

Если бы я сам знал!

— Помоги матери привести его в чувство, — прохрипел я Павлу.

На помощь пришёл Анубис, вливая силу и помогая прийти в себя. Спасибо, дружище! Чтобы я без тебя делал?

Радужная плёнка на стенах начала вздуваться огромными пузырями.

В этих полупрозрачных коконах можно было разглядеть силуэты многоруких существ — в островерхих шлемах, покрытых чешуйчатой бронёй, с длинными клинками, растущими из запястий вместо ладоней.

Без сомнения, ситуация покатилась по худшему варианту. Бестужев не успел назвать пароль, “тайное слово”, и Ключ-камень посчитал нас нарушителями. Активировал защитные протоколы и вызвал охрану. От немедленного уничтожения нас спасало одно — здесь, у сердца магического конструкта, боевая магия могла повредить ему самому.

Так что нас будут убивать по старинке, чем-то длинным и острым. Единственный шанс уцелеть — это привести в чувство Бестужева, чтобы он назвал “тайное слово”. Эх, как же не вовремя у него прихватило сердце!

— Алексей Петрович! Алексей Петрович!

Екатерина тормошила бывшего канцлера, лежащего на полу безвольной куклой.

— Мама, у тебя была нюхательная соль! — Павел тянул мать за рукав. — Была же! Где?

Анубис толкнул меня, указывая на пузыри с пробуждающейся охраной.

Атаковать? Сейчас? Пока они не вылезли? А давай!

Применять магию возле Ключ-камня я не стал бы и под дулом пистолета. Одно неосторожное заклятье, хоть раз задеть один из мощных эфирных потоков — и даже костей не останется. Ни шпагу, ни “громобой” я не брал, полагая поход к Ключ-камню лёгкой прогулкой. Единственное, что у меня имелось — grand wand.

Сложный магический инструмент? Мощное магическое орудие, способное стирать города и равнять с землёй горы? Использовать в качестве дубины?! Да легко! Я протянул руку, и в пальцы легло полированное древко.

Ну, держитесь, многорукие!

Подволакивая ногу, я подошёл к первому пузырю. Примерился и со всей силы ударил навершием. Посох пробил плёнку и глубоко воткнулся в голову многорукой фигуры. Чёрная жижа, брызнув в разные стороны, потоком хлынула из страшной раны. Охранный голем начал терять форму и горячим воском оплыл в бесформенную груду.