Дядя самых честных правил 8

Уж больно ты на эту должность подходишь!

— Угу, прямо мечтаю работать пугалом и вешать людей на дыбу.

— Да тебе и вешать никого не надо! Ты едва посмотришь на человека своим взглядом, он сам во всём признаётся.

Мне оставалось только досадливо поморщиться. Ладно, не выходит через Орлова, будем действовать по плану Бестужева.

Купчую на особняк я всё-таки взял. Подарок есть подарок, буду пользоваться расположением императрицы, пока оно есть. Да и резиденция в Москве вовсе не помешает — останавливаться по знакомым и постоялым дворам мне до крайности надоело.

Взяв Таню, я поехал смотреть своё новое жилище. Из Кремля, через Китай-город, по Маросейке до Покровки.

— Костя! — Таня схватила меня за руку. — Красота-то какая!

По левой стороне улицы возносился к голубому летнему небу высоченный храм. Мне нет входа в церковь, и отношения с верой весьма сложные, но здесь даже меня проняло. Застывшее облако бело-красных кружев, невесомое и парящее. В окружении обыденных низких зданий, оно казалось воплощением неземной мечты, неслыханной и прекрасной.

Зодчий, создавший это здание, без сомнения был гением.

— Церква Успения на Покровке, — прокомментировал возница, — на неё даже из Петербурха смотреть приезжают.

На другой стороне улицы высилась ограда со львами, держащими в пастях цепи. А точно напротив церкви начиналась аллея, ведущая через густой, немного запущенный парк. Туда-то мы и свернули к белому зданию, скрытому за деревьями.

Особняк оказался настоящей усадьбой с парком, парой флигелей и даже маленьким прудиком.

Дальняя часть парка упиралась в лютеранскую церковь Петра и Павла, отгораживаясь от неё глухим каменным забором. А по бокам мои новые владения ограничивались Колпачным и Кисельным переулками. Немаленький такой кусок земли, однако!

Как сказала Таня, императрица выкупила эту городскую усадьбу у князя Долгорукова.

— Я его видела, — шепнула мне девушка, — он такой страшный! Ему при Анне Иоанновне вырвали ноздри, язык отрезали, на Камчатку сослали. Потом Елизавета его вернула, но он в обществе не появляется, а то молодые сударыни от его вида в обморок падают.

— Ужас какой. А за что его так?

Таня развела руками.

— Не знаю. Екатерина Алексеевна не рассказывала.

Наверняка заговор какой-нибудь. Ох и крута была Анна Иоанновна, не стеснялась жестоко карать виновных, не сдерживая “души прекрасные порывы”. Хотя, могу её понять, дворяне тоже себя ничем не ограничивали, пытаясь оторвать кусок власти. Да и сейчас, как показала практика, они не изменились.