Звездюля: рождённый разгибать

Вы на три часа отправляетесь в камеры! – заявила третья женщина, подошедшая к нам.

– Я хочу уточнить две вещи: какое наказание за беготню здесь и какое за воровство? – спокойно спросил я.

– Стражники не отвечают на вопросы преступников! – заявила девушка, державшая меня.

«Подержим, припугнём, да и отпустим. Как обычно. Хи-хи! А вот за воровство пришлось бы отрабатывать на пользу города или жертвы, словно тебе жизнь спасли. Ну, или на рудники, пусть ребёнку за первое нарушение грозит всего лишь экскурсия, но всё равно несладко», – пронеслось достаточно подробно в голове всё той же особы.

Правда, затем были образы того, как она как раз била камни киркой, так что вопросы остались.

Впрочем, о законах я в курсе. Если в некоторых странах детям давались поблажки, то в Королевстве Камней такое было только за первый и не тяжкий поступок.

Воровство уже считалось тяжким.

Когда нас притащили и бросили в клетку, я спокойно произнёс:

– Уважаемые стражники, я бежал не просто так, а гнался за грабителем, что забрал у меня кошелёк с семью стальными монетами.

– Мальчик, если ты нацепил очки, популярную ныне имитацию лат из броненосца, это не делает похожим тебя на того, кому родители доверили бы кошелёк в таком возрасте, – отмахнулась от меня одна из стражниц, делающих какую-то пометку в книге.

– Понятно, – кивнул я.

– Хи-хи, дурак, – в кулак выдохнула воришка.

Я собирался ответить, но сюда вошёл крупный мужчина в серой одежде.

– О, эти что натворили? – произнёс здоровяк, сначала бегло глянув на девчонку, но затем взглянув на меня.

– А я говорил, не надо было пускать труппу того театра к нам. Они, видите ли, зрелище показали, продали свои псевдолаты и уехали, а у наших детей словно шипы в ягодицах застряли. Каждую ярмарку хоть один в такой одёжке все три месяца!

– А можно уточнить, что за спектакль? А то у меня латы из броненосца настоящие, – спросил я.

– Хорошая попытка, мальчик, но ты наверняка грезишь, что можешь стать таким же героем, как Лаон.

Но он – выдуманный персонаж, а не герой континента. А его одежда – сценический артефакт, который не столько защищает, сколько снижает усталость, да и от жара защищает, – заявил мужчина.

Я молча достал амулет.

– Я – граф Пустынный. Я гнался за вором. Я плохо знаком с городскими правилами, но точно ли я что-то нарушил? – спросил я, снял очки и стал глядеть то на одного взрослого, то на другого.

Повисла тишина.

Однако в тот же миг что-то звякнуло.