Звездюля: рождённый разгибать

Моё каменное тело сделано из обелиска, относящегося к породе с высокой проводимостью магической энергии.

Любой маг позарился бы на подобное. Если честно, я несколько удивлён, что мародёр появился не так уж быстро.

С другой стороны, а сколько магов знало о существовании чёрного болотного мрамора? Без понятия, как именно я в нём оказался. У меня есть только некоторая сводка событий, итог которой был прост: я всем отомстил, кто восстал против меня.

Ну, так себе информация. Ведь убили же.

Впрочем, пока я помнил, вывел себе некоторые правила перед стиранием.

Так сказать, краткое содержание личности на будущее.

*Бр-р-р!*

Недалеко что-то взревело, а в воздух взметнулось облако пыли, отвлекая меня от размышлений.

Я послал в ту сторону магический глаз.

Спустя миг я отправил приказ нескольким членам стада, истуканы прошли по территории усадьбы и встали на возможном пути чудовища.

Хм, какой-то уж он больно здоровый. Но с кем он сражается? Как прошёл через барьер?

Магический глаз, к сожалению, видит исключительно обычным зрением.

Будь у меня полноценный фамильяр, можно было бы услышать, понюхать и увидеть волшебный фон, однако сейчас взметнувшаяся ввысь пыль мешала мне.

А ведь после заточения в столб это так интересно!

Я стёр память во многом и о том, как сидел внутри, так что не знаю, приходил ли кто-то навещать меня.

Однако вокруг обелиска живности практически не было. Так, птички, змейки, насекомые. Змеям я точно был не интересен, а вот изъять из птиц ману было вполне можно. К сожалению, иногда пернатые выживали после такого, но старались скрыться.

Если бы падали безжизненно вниз, я бы мог приманить кого-то покрупнее.

Может, и приманивал, судя по количеству костей около моего обелиска.

Пока я предавался воспоминанию о своей возможной охоте, одна из женщин поднялась к старику и произнесла:

– Граф, на территорию проник небольшой красноед. Хотите ли Вы пирог с его мясом?

– Да, Таля. Хочу, – ответил мужчина, который не спускался уже полдня оттуда.

А вот дальше случилось несколько неожиданное для меня.

Женщина, которую Джель называла «мамой», спрыгнула из окна второго этажа, подбежала к висевшему на стене механизму со стрелами, потом оглянулась на медведя:

– Нет, мелковат для этого, – пробормотала она и взяла в руки лук с более крупными снарядами.

Повернулась и буквально с этого же места послала шесть стрел в чудище, которое скрывало облако пыли.

Три первые стрелы прошли недалеко от головы медведя, но следующие две стрелы пронзили глаза.