Звездюля: рождённый разгибать

Парадокс, но климат долины с его насыщенной аурой синего цвета (Смерть/Возрождение) и стал спасением.

А вот дальше была обнаружена новая проблема: без сильной души внуки просто не рождались.

Тогда старик начал искать выход в призыве сильного душевного монстра. То одного, то другого, в итоге их было получено немало.

Вот только в текущих условиях помочь в рождении одержимого чудищем никто не мог. Причина была в том, что младенцу требовалась душа из нашего мира.

Даже высшие монстры пятой ступени стихии души (Удав, Журавль и Тигр) не сумели вселиться в ребёнка, хотя успешно смогли помочь родиться бездушным телам.

Некромантия была отвергнута. Призраки и фантомы на базе слабых душ в теории быстро приводили плоть к смерти.

Так что дед начал искать сильную человеческую душу, благо он и так собирался выведать секреты древних на территории древней столицы Империи Камней.

На кладбище мой обелиск сразу приковывал к себе взгляд из-за тысяч скелетов птиц, скрывших большую часть обелиска под собой.

Но материал «болотный гранит» был таким специфичным, что не было понятно: есть в нём душа или нет?

Главной целью старика стало «подземелье грешников». Зона в руинах, где были души древних, замурованные в сваи фундамента одного из замков.

Кхм, даже не знаю, кто их туда мог засунуть? Наверно, кто-то очень не любящий рабовладельцев и убийц, особенно из числа аристократии и магов.

В общем, наивный дед полез туда, куда не надо.

Понятное дело, что его телом кто-то сумел завладеть, пусть и всего на десять дней. Но за это время старик успел несколько накуролесить.

Джель – его родная дочь. Но женщин за десять дней у него были сотни.

Одержимость-то он подавил, однако сожалел о контракте с Орденом и о том, что слишком рано избавился от «наглого духа». Он поддержал женщину, но Джель не стал сразу признавать, чтобы её не отдавать культу. В итоге всё равно отдал, но после некоторой манипуляции.

Далее он пробовал повторно войти в «подземелье грешников», но оно оказалось разрушено.

Дальнейшие поиски не дали намёков, но уже на исходе жизни он всё-таки увидел, как обелиск иссушил ману и жизненную силу наивного голубя, севшего на огромный столб с надписью: «Кварцевое Небо».

Он связался с несколькими знакомыми знатоками древней истории и уточнил о титуле «Небо», был ли среди них «Кварц».

Таковых не оказалось среди известных (они же «Нумерованные»).