Звездюля: рождённый разгибать

Спасается только Песчинка, которая вечно свои ноги изучает, – усмехнулась буйная девочка.

– Не советую менять соотношение. Две женщины с ней ещё могут справиться, а моя учительница без сомнений её упустит, – произнёс я, потом посмотрел глаза в глаза сестре, – если она не хочет учиться у красноволосой и жёлтоволосой, я могу сам передать все знания, став её учителем.

– Не-не-не, уж лучше клуши, – замотала головой Стукляшище так, что её куда более пышные и длинные волосы, чем мои, отправили две тарелки на пол.

– Таля, а ты как думаешь? – спросила Чари.

– Будут отказываться от обучения, перестанем готовить сладкое, делов-то, – с милой улыбкой и не отрываясь от пирога, произнесла моя матушка.

– Да как так-то? Что за жестокость-то у вас? Уйду я от вас! – возмутилась сестра, шумно отодвинулась от стола, встала и вышла из кухни, громко хлопнув дверью.

Однако затем сразу же вернулась, забрала десерт и пару яблок, после чего повторила возмущение.

– Раньше бы слёз были бы целые лужи, угрозы нам, – произнесла Чари.

– Да, растёт, взрослеет деточка, – кивнула Таля.

Я же молча кушал ужин.

Всего за неделю Стекляшка выросла почти на полголовы или даже больше. Тренировки по развитию тела, что ей показывали училки, определённо делали её сильнее.

Мне бы тоже следовало, но пока я поглощал теорию.

Однако было кое-что очень странное. Перед занятиями учитель Песчинка каждый раз пачкалась и вела чистого меня в баню, после чего смотрела на мои глаза.

Если первые разы я пользовался моментом и убирал её стеснительность, то затем она сама по себе становилась болтушкой. Вот только навоз-баня-гляделки не прекращались.

Ну, не мямлила и ладно.

Сейчас мы плавно подходили от грамоты и истории к магическому развитию, вернее теоретической и общей части.

– Есть пять основных видов развития волшебства, – начала песчинка, – самый древний способ – развитие души с пробуждением таланта. Этим занимались около ста тысяч лет назад, постепенно разновидностей и разночтений стало очень много, но зачастую самыми сильными магами становились потомки других сильных магов.

Я кивнул, хотя не думал, что такая эпоха была так давно. Ведь я помнил время, когда этот способ считался столетним новшеством, сменив собой «заклинательный прорыв», когда способные маги просто наугад развивали волшебство, ища то, которое у них лучше выйдет, а затем оттачивали его всю жизнь.