Книга 10. Пожиратель Империй. Часть 1

Тело Палема слегка закрутило в воздухе и сдвинуло вбок.

Даруемое ему миром боевое чутьё наверняка подсказало лучший выход в подобной ситуации. Воспользоваться тем, что его голова сместилась ближе к основанию моей шеи и покрепче вцепиться в так гостеприимно предоставленную плоть.

Я не стал ни уворачиваться, ни блокировать его выпад. Наоборот, я максимально открылся, чтобы Майигу войны по-настоящему поверил в свой неожиданный успех.

И это сработало. Он повёлся.

На его месте, увидев настолько шикарную возможность для критического удара, я бы засомневался.

Это не было бы обусловлено ничем конкретным. Просто чутьё, выработанное за многие сотни и тысячи боёв, постучало бы мне в черепушку со словами: “Парень, это слишком хорошо, чтобы быть правдой”.

Проблема Палема была в том, что чутьё, в отличие от навыков, невозможно было просто “подсадить”. А может быть он тоже заподозрил неладное, но в очередной раз уверовал в своё превосходство. Я этого не знал и, честно говоря, совершенно не горел желанием выяснять.

Взмах травмированным крылом. Девятьсот лет.

Перекушенные почти напополам мышцы, сократившиеся с мощью почти что целого тысячелетия моей жизни, не выдержали и лопнули окончательно. Крыло повисло плетью, а в мозгу на секунду взорвался целый калейдоскоп боли.

Но свою задачу оно выполнило. Меня тоже мотнуло вбок и вниз, так, что на траектории раскрытой пасти Палема оказалось не основание моей шеи, а голова. И…

Лазерный луч слияния Сущности молний и грома с ветвью мировых приказов стихий.

Пять тысяч лет. Прямо в широко распахнутую пасть с мотыляющимся в ней мясистым языком.

Я не успел уклониться, когда челюсти Палема смыкались вокруг моей головы, да и не собирался это делать. Я продолжал изливать в его глотку поток энергии, бывшей в разы горячее поверхности солнца.

Из-за размеров пасти Майигу войны моя голова поместилась в неё целиком. Рога царапнули по его дёснам с одной стороны, а зубы с другой впились мне в шею и тут же сжались с такой силой, что адская броня, не сумев оказать ни малейшего сопротивления, вмялась в плоть.

И я даже не пытался как-то защититься, поставить блок из приказов или Дара чёрного льда. Потому что все мои силы, вся концентрация, а также века и тысячелетия моего будущего продолжали утекать в самую разрушительную из доступных мне на данный момент атак.

Лапы Палема, сейчас, так же как и я, мучимого страшной болью в сгорающей глотке, вцепились в моё тело. Я вцепился в него.