Экспансия: Прибытие. Том 1

Была мысль эвакуироваться, но забитый под завязку склад и наличие всего необходимого под рукой для обороны склонили чашу весов к решению остаться.

Но находившийся в Черепахе бронетранспортёр вместе с командой приказал держать наготове.

К вечеру Морозова действительно вышла на связь, найдя причину такого поведения.

По её теории генератор вызывал дискомфорт в эфирном теле монстров. Вот только те, кто поменьше, просто убегали, в то время как зверь покрупнее, чувствуя опасность своей силе, стремился, как можно скорее, устранить угрозу.

В чём мы, собственно, и убедились, почти всю ночь отбивая нападения крупных червей, что, прогрызая себе путь в мягкой земле, упорно лезли к платформе, по пути пытаясь утащить моих бойцов.

Правда, такой фокус было трудно провернуть с трёхметровым штурмовиком, а остальных я загнал в пещеры помогать в ремонте изрядно повреждённых доспехов.

И даже так, несмотря на мобильные ремонтные станции, к утру никто из нас не мог похвастаться полностью исправной бронёй.

Как только рассвело и напор тварей схлынул окончательно, если не считать отдельных особей, я приказал сворачивать базу и готовиться выдвигаться к Черепахе.

— А неплохая промысловая избушка у нас вышла, Игорь! — раздался голос наставника. Он изрядно прихрамывал на левую ногу, видимо, у него опять сервопривод брони подкорачивало. Тем не менее, мужчина не отставал, поднимаясь вместе со мной по склону. — Вот выйду на пенсию, возьму этот надел да осяду тут.

— Да-да, конечно, — рассмеялся я, разглядывая окрестности в бинокль. Визор шлема приказал долго жить, а запасной остался только на Черепахе. — Будешь ловить рыбу, охотиться на здешних тушканчиков, всё-таки достроишь баньку, а потом, когда наскучит, то есть примерно часа через четыре, вернёшься в строй.

— Это да, пропадут парни без меня, как пить дать! — хекнув, наставник опустил молот на выросший перед ним холмик земли. — Опять полезли, гады. Я думал, их уже отпустило.

Земляной нарыв лопнул, разбрызгивая во все стороны ошмётки бледно-зелёной плоти и жидкости, которую язык не поворачивался назвать кровью.

— Анастасия сказала, что это остаточные явления. Её “провокатор” оставляет возмущения в эфирном поле, которые утихают не сразу, — я перевёл бинокль, разглядывая снующих у подножия холма людей. — Да ещё и платформа до сих пор “фонит” возмущённым эфиром. Благо, хоть уже не так сильно, как вчера.

Сворачивание лагеря шло полным ходом.