Берсерк 2

— Ну почему, предал? От них тут ничего не зависело, это отец решение принимал, — уклончиво ответил я, — И от того, что я теперь не в роду, мы братьями быть не перестали.

— Какой же ты всё же ещё наивный мальчик, хоть уже и почти настоящий герой, — печально улыбнулась она, и вдруг провела своей ладонью по моей щеке, заставив пробежаться по моей спине целый табун мурашек, — Запомни, глава рода не может принять столько серьёзное решение, как изгнание члена семьи рода без одобрения других совершеннолетних членов рода.

Для этого созывается совет рода, и уже там принимается решение об изгнании, если большинство членов совета поддержит решение главы. Если же совет голосует против, то ничего глава с этим поделать не может. Странно, что ты не знаешь этого...

— Ничего странного, я этого просто не помню. Не так давно из-за падения и удара головой я потерял память. Врачи говорят, что рано или поздно она вернётся, но пока я многого не помню, — с чего-то вдруг разоткровенничался я.

— Теперь всё понятно. Ты потерял память, а братья этим воспользовались, и поспешили наладить с тобой отношения, пока ты ничего не помнишь. Наверняка стали стараться сблизиться с тобой, может, даже помогать чем-то, хотя по факту, просто будут использовать тебя в своих целях. Точнее, уже даже начали это делать. Наша ситуация живой тому пример, — задумчиво произнесла она, и положила свою голову на моё плечо, — Если бы ты помнил свою прошлую жизнь, то вряд ли пошёл бы им навстречу и стал бы им помогать в столь жестокой шутке надо мной.

Ты же хороший и порядочный человек, я это чувствую.

Она произнесла это таким трогательным голосом, что мне даже захотелось ей поверить, и я начал сомневаться в братьях... Если всё так, как она говорит, и решение о моём изгнании принималось чуть ли не всеми членами рода, то почему они мне об этом не рассказали? И сколько вообще у нас совершеннолетних членов рода? Я как-то не удосужился раньше уточнить этот момент, и, как видимо, зря.

Если в нём человек сто, то это один момент. Если же род включает всего лишь мою семью, а остальные просто слуги, то без одобрения братьев и матери отец не мог это всё провернуть.