Жнец. Книга четвертая

Сложнее дела обстояли с женщинами Рода Грязевых, что оккупировали кухню, решив выпить на ночь по бокалу вина. Видать, их совсем не заботит то, что снаружи идет война, на которой гибнут их люди. Главная проблема состояла в том, что одна из женщин на уровне Ветерана, так что морок хвостатой на нее не подействует. Я бы мог ее убить, и дело с концом, но не хотелось так категорично поступать с аристократами. Потом мне подобное может весьма сильно аукнуться. Ведь одно дело – убить аристократа в бою или поединке, и совсем другое – исподтишка.

Учитывая, что ничего особо злого мне она не сделала.

К тому же спустя минуту моих наблюдений и размышлений о том, как поступить, к женщинам присоединился глава Рода со своим сыном, спустившись со второго этажа. Они решили также выпить, взяв бутылочку виски. Это нормально? Война идет, а они тут блаженству алкогольному придаются.

Мне пришло в голову весьма некрасивое решение проблемы, которое поможет не только заставить сдаться всех присутствующих, но и закончить войну полностью.

Но я не мать Тереза, так что совесть меня мучить не будет. Разве что чуть-чуть.

Пока все господа отдыхали, набрал быстрое сообщение Александру Сергеевичу, в котором указал, что мне через пять минут нужен будет фургон неподалеку от особняка Рода Грязевых. Вот чем мне нравится глава Рода Златовых, так это тем, что он не стал задавать лишних вопросов сейчас и просто отправил «ок». Сейчас можно было бы спалиться, но я не совсем тупой и поставил беззвучный режим.

Мой план был простым, быстрым и, наверное, надежным.

Поступок отвратительный, и я это осознаю, но лучше так, чем сражаться со всеми сразу.

Я просто-напросто, пока все сильные противники собрались на кухне, прошелся по детским спальням. Спящие дети не успевали среагировать на то, что им заклеивали рот клейкой лентой. Когда они открывали глаза, я жестом угрожающе показывал жестом по горлу, после чего приказывал двигаться за мной. Детишки сразу пускались в слезы, но меня это не волновало. Ведь я блефовал. Убить ребенка вряд ли смогу.

Но они-то об этом не знают.

Основной массе детей было от шести до двенадцати лет. Лишь одной девушке было около шестнадцати на вид. Ожидаемо, она оказалась самой бойкой. Пришлось слегка придушить ее, чтобы она поняла, что я не шучу. Мне она сама по себе и не нужна особо, основной молодняк уже стоял и трясся от каждого моего движения. Девушка будет нянькой для остальных детей, пока они будут в плену.

Когда все были собраны, я нацепил всем повязки на глаза.