Жнец. Книга четвертая

– Любой из присутствующих на совете в тот день, – пожал я плечами. – Я со всеми тогда поручкался во время знакомства. Не хотелось бы кого-то обвинять, но больше всего я склоняюсь к вашему двоюродному брату, которому я не понравился, и вашему отцу, – барон на мои слова сохранил спокойствие. – Меньше всего – к вам, Константину и Анне. Остальные постольку-поскольку.

– Хм… – Златов вновь погрузился в молчание, после чего вдруг встрепенулся и посмотрел на меня: – Так, врубай там свою штуку на проверку намерений, – я улыбнулся.

– Она всегда работает, Александр Сергеевич.

– Я не отравлял ядом и не накачивал наркотиком тебя, Александр, и никаким другим образом не пытался тебе навредить за все время нашего знакомства, – ожидаемо мужчина не соврал. – Это для твоего спокойствия. Сейчас я приглашу сюда своих сына, дочь и отца, а также двоюродного брата. Начнем с них, а потом по порядку возвращения остальных. Такой вопрос нужно решать сейчас.

Когда названные люди спустились в бункер, Александр Сергеевич по одному зазывал их внутрь.

Задавал вопросы он лично и формулировки выбирал такие, что уклониться от ответа не вышло бы. Анна с Костей слегка удивились тому, что меня отравили, но проверку прошли, как и их дед. Только в отличие от своих внуков он усмехнулся и сказал, что такого стоит ожидать, когда обретаешь силу.

К моему удивлению, двоюродный брат главы Рода также оказался непричастным. Он ещё пояснил, что хоть я ему тогда и не понравился сначала, но после того, как он узнал, что я захватил завод Грязевых в одно лицо, быстро поменял свое мнение обо мне.

Пришлось ожидать возвращения остальных участников того совещания. И спустя полчаса виновный в моем отравлении был найден. Им оказался какой-то совсем неприметный парень из тех, кто являлся командирами отдельных отрядов гвардейцев. Когда я выяснил, что это он, Александр Сергеевич впал в ярость с его поступка и потребовал с него принести клятву, что он ничего подобного не совершал. Ожидаемо, клятву он приносить не собирался.

После того, как выяснился виновный, Златов начал допытывать у него причину такого поступка, которая и мне была весьма интересна. Оказывается, парень решил сделать такой выверт из-за того, что хотел переметнуться к противнику, и первоначально наркотик был предназначен Константину, чтобы тот впал в ярость на поле боя и сгинул. Но на совещании почувствовал от меня гораздо большую угрозу, поэтому решил действовать не по инструкции.