Жнец. Книга четвертая

– Назовись, – заговорила Белова пропитанным ядом голосом.

– Мойский Николай Иванович. Граф, – очкарик сделал галантный поклон.

– Как ты посмел, граф, стоять на нашем пути? – спросил Белов. На его вопрос ошалело выпучили глаза, похоже, что только я с Анной да сам Мойских.

– Простите? – приспустил очки парень.

– Ты помимо того, что слепой с четырьмя-то глазами, так еще и глухой? – с издёвкой бросил Белов, на что Мойский убрал очки во внутренний карман своего костюма, предварительно сложив их.

– Вас не научили, что не представляться в ответ неприлично?

– Наш Род каждая собака в городе знает и уважает, – заявил Белов и самодовольно усмехнулся.

– Зачем нам представляться?

– Я, как вы могли заметить, не собака, – спокойно отвечал граф на провокацию. – И не знаю ни вашего имени, ни фамилии. Хотя… Из ваших слов про собак и вашего поведения, могу предположить, что репутация у вашего Рода соответствующая.

– Ты охренел?! – взревел Белов и попытался ударить графа Мойский.

Парень не зря снял очки.

Он не растерялся и ловко уклонился от удара, пропустив кулак нападающего мимо себя, после чего в ответ дал ему на противоходе аккурат в челюсть. Белов хоть и являлся выскочкой, но Одаренным был крепким, исходя из моих наблюдений за его душой. Он успел активировать покров за миг до удара, но ему это не помогло, и парень вновь оказался на заднице.

Мойский является физиком. В другом случае он никаким образом без внешних проявлений своего Дара не смог бы с такой лёгкостью пробить покров Белова.

Да и душа его была похожа на таковую у того лидера одного из филиалов банды Черепа, что был моим противником, пока его товарищ боролся с блокирующими ток энергии наручниками. А всполох, который был единственным во всей душе, сиял значительно сильнее.

– Ну все… Он покойник, – вновь послышались шепотки.

– Да, жалко парня. Силен чертяка, но Беловы почти весь город под собой держат, – вот оно как. Беловы, оказывается, первые люди Минска.

В то время как получивший удар в челюсть парень поднимался, граф спокойно выудил свои очки из кармана и поместил их обратно себе на нос, смерил взглядом Белову, которая сейчас была похожа на рыбу, которая немо хватала ртом воздух, и отвернулся, потеряв интерес к происходящему.

– Провинция какая-то, – проговорила Златова, вызвав у меня усмешку.

Побитый парнишка тем временем вскочил. Я уже было подумал, что он вновь кинется на Мойского, но нет. Белов затравленно начал оглядываться, осматривая окружающих.