Пожиратели миров. 6 том.

По тротуарам ходили мрачные люди, некоторые выглядели откровенно подозрительно, другие пытались такими быть. Не меньше было наркоманов и алкашей, которые слонялись, как ожившие мертвецы в поисках чего-то известного только им. Кажется, это был самый худший район из всех, что я только видел в Перта-Фронте.

Мы не могли сделать и десяти метров, чтобы нам не предложили продажной любви.

— Погоди, — остановил меня Зигфрид около одной из подворотен.

— Что? — но бросил взгляд в темноту между домами и вздохнул. — Сейчас у нас другие задачи, Зигфрид.

— Я буквально на секунду, — произнёс он.

В подворотне какой-то мужчина лупил по щекам, по-видимому, одну из проституток, которая плакала и пыталась вырваться. И лупил он её явно сильно. Видимо, из тех больных людей, которые получают удовольствие от боли других. Но лупил он её ровно до тех пор, пока к ним не подошёл Зигфрид.

Я видел, как мужчина что-то ему сказал, оттолкнув проститутку, после чего выхватил нож. Но через секунду он уже лежал, крича, со сломанным коленом, которое выгнулось в обратную сторону.

Сегодня Зигфрид добрый — в иной ситуации, он бы вскрыл мужчину его же ножом, а тут лишь сломал колено.

Зигфрид вернулся.

— Видишь, я быстро.

— Вижу, пройти мимо такого ты не можешь, — хмыкнул я.

— Не люблю такое, — ответил он, после чего быстро добавил. — Да-да, я знаю, последствия отсутствия пси-обработки и имплантов. Но бить проституток ради забавы… я всегда готов добровольно предоставить им оппонента. А тебя совсем такое не трогает?

— Трогает, — ответил я.

— Но я умею просто игнорировать всё, что внутри. Не отзываться.

— Видимо, в этом плане я слабее, — усмехнулся он, будто этот факт его и не волновал.

Тем временем мы подошли к клубу.

***

В Перта-Фронте было много мест, где можно было хорошо провести время в зависимости от того, сколько у тебя есть деньги. От уютных забегаловок в подвалах, которые были обставлены под какую-нибудь тематику, до баров на небоскрёбах, с которых открывался потрясающий вид на город.

В одном из таких и сидела Алианетта, держа в руке небольшой стеклянный стакан с янтарной жидкостью.

Она сидела напротив окна во всю стену и смотрела в никуда. Из её глаз дорожками сбегали слёзы. Они пробегали по её щекам, вдоль уголков губ и скапливались у подбородка, капая на включённый экран телефона, собираясь вместе.

— Это нечестно…

На его экране застыла фотография, сделанная на государственном балу в честь Дня Доброй Охоты. Одна-единственная фотография, где была запечатлена её сестра.