Князь Барятинский 6. Рокировка

Ливень стоял стеной, град лупил, гром грохотал так, что стены тряслись. По этажам ходили преподаватели, наставники, успокаивали всех — особенно девчонок. Потом подключили магическое воздействие, и все, кроме нескольких старшекурсников, уснули.

— А ты не спал?

— Нет. Калиновский вызвал меня и ещё шестерых курсантов, самых старших и сильных. Сказал, что, хоть чрезвычайная ситуация официально не объявлена, на всякий случай нам следует быть настороже.

— Чрезвычайная ситуация? — переспросил я.

— Ты — пока первокурсник, Костя, — объяснил Серж.

— Считается, что вам рано об этом знать, с вами начнут говорить о таких вещах, когда перейдёте на третий курс. Но о том, что академия — не гражданское, а военное заведение, ты ведь знаешь?

— Конечно.

— Ну и, вот. В случае чего мы, курсанты, будем сражаться так же, как любое воинское подразделение, наравне со взрослыми боевыми магами. Ведь у нас под боком — императорский Летний дворец.

— Помню, — буркнул я. — И что было дальше? В итоге — обошлись без чрезвычайных мер, правильно понимаю?

— Правильно.

Дождь лил до самого вечера, в Нижнем парке вода в реке поднялась так, что хлынула через дамбу. А потом вдруг всё закончилось — словно выключили.

Ну... да. Так и было, наверное — выключили. В момент, когда мы с Кристиной настучали тому уроду по рогам, убрались с Изнанки и тем самым перестали нервировать подпространство — или как уж эта дрянь правильно называется.

— Ясно, — сказал я.

— А что было с тобой? — спросил Серж.

— Не имею права рассказывать, — отрезал я. — Не подлежит разглашению. Прости.

— Понял, — Серж кивнул.

— Так, а ты-то чего хотел? — вспомнил я. — Не для того ведь меня поджидал, чтобы рассказать про грозу?

— Нет, конечно. Идём.

Мы поднялись в Белую залу.

— Здесь уютнее, чем в холле, — объяснил Серж.

Щёлкнул пальцами. С потолка опустился светильник на длинном шнуре, повис над столиком из плетёных прутьев — к которому сами собой подъехали два таких же кресла.

— Располагайся, — предложил Серж.

Сам тоже уселся в кресло. — О нарушении дисциплины можешь не беспокоиться. Мне дал разрешение на встречу с тобой лично Калиновский. Он понимает, как важно то, о чём мы будем говорить.

— Угу. — Я сел в кресло и зевнул. Спать хотелось ужасно — денёк выдался ещё тот. Потёр ладонями лицо. — Слушай, Серж. А ты можешь сотворить сигарету? Раз уж о нарушении дисциплины можно не беспокоиться?

Серж неодобрительно покачал головой.