Жемчужина боярского рода

— Тетя Серафима, вы ведь не откажетесь занять гостя? Алиса, Николенька? Выручите меня? Мне это тяжело… вы понимаете? Я лучше вернусь к себе.

— Иди, дорогая! — мгновенно сориентировалась Серафима. — Конечно, мы все уладим, не беспокойся.

Еще бы она не уладила. Ее Алиса засматривалась на чужого жениха с младших курсов академии. И, повзрослев, не остыла. А когда Снежинский выжег свою нареченную во время ритуала, разорвав таким образом помолвку, у Алисочки, как у второй невесты в роду, появился шанс.

Она-то оставалась Барятинской, богатой, красивой и свободной.

Конечно, ее матушка не намерена была упускать этот шанс. Пятой точкой чую, не просто так дорогие родственники притащились в нашу глушь. Не только для того, чтобы поразнюхивать и позлорадствовать. Все это как-то связано с Игорем.

Естественно, бывшая невеста при встрече с вожделенным боярычем не нужна. А то мало ли. Даже просто неприятные воспоминания не к месту. Так что шла бы она в затвор и сидела там, не высовывалась.

Что я и сделала с большим удовольствием! Мне Снежинский в доме нужен сейчас примерно как прошлогодний снег!

Как только я оказалась за порогом гостиной, тут же перестала притворяться дохлой мухой в балахоне, быстрым шагом устремилась прочь от двери, за угол, дальше по коридору к потайному месту, которое знала наизусть. Не зря же прожила в этом доме почти пять лет!

Марфа догнала меня и шепнула:

— Вот правильно. Иди, я посторожу.

Я кивнула, проскользнула в старую кладовую и открыла скрытый проход между стенами.

Через узкую щель можно было услышать и увидеть все, что происходит в гостиной. И никакой магии, которую могут почуять одаренные.

— Игорь, как приятно видеть вас, — сладким голосом проговорила Алиса, ее тон был словно мед, но взгляд оставался холодным. — Надеюсь, у вас есть время на чашечку чая?

Она обращалась к боярычу как к равному, что неудивительно. Но по имени… хм, похоже, род Барятинских за прошедшие годы сблизился с родом Снежинских еще больше.

Интересное кино. Ольгин папаша, нынешний глава рода, даже не почесался, когда его единственного ребенка буквально уничтожили. Хотя чему я удивляюсь. Павел Барятинский отчего-то терпеть не мог свою единственную дочь с самого ее детства. И будто бы даже обрадовался, когда Ольгу выжгли.

— Благодарю, Алиса, — ответил Снежинский. — Но я пришел по делу. Мне нужно поговорить с Ольгой.

Ох! Ничего себе новости.