Жемчужина боярского рода

Начальник в ответ усмехнулся, его глаза заблестели.

— Гладко, как наждак. Особенно когда я сказал им, что дополнительные платежные документы им придется согласовывать с канцелярией самостоятельно. Кордон и проводники не обязаны волочь на себе всю столичную бюрократию. Они до сих пор переваривают это известие.

— Отлично, — пробормотала я, направляясь к комнате для встреч. Было все же немного волнительно. Да, узнать во мне Оленьку трудно, почти невозможно. Но вдруг? Николай все же мой кузен и знает меня с детства.

Когда я вошла, взгляды всех четверых обратились на меня. Снежинский, Николай и Орловский стояли у стола, за которым мы с ребятами обычно пили чай с Марфиными пирогами, явно напряженные. Их наряд и манеры резко контрастировали с моим видом и поведением.

— Приветствую, господа, — сказала я, скрестив руки на груди. — У нас тут проблема. В договоре четко указано, что я сопровождаю только троих. Четвертый боярыч лишний.

— Мы понимаем ваше беспокойство, Еж, — начал Игорь, стараясь говорить спокойно.

— Но у нас есть приказ от канцлера. Николай Барятинский обязан присоединиться к нам.

— Не нанималась тащить четвертого подопечного, — отрезала я. — Так еще и платить за это будет корона. А от нее больше бумаг, чем денег. Оно мне надо?

Что интересно, Снежинский после моих слов переглянулся с Орловским так, будто опять заранее поспорил на мою реакцию. И выиграл.

Их рыженький спутник вообще слился со стеной, он всю дорогу вел себя как зайчик и не отсвечивал.

Зато Николеньку буквально всего перекорежило.

Он меня не узнал, но зато по-настоящему взбесился оттого, что какая-то девка смеет перечить и ставить условия.

— Ты забываешься, простолюдинка! Тебе приказывает боярыч! Делай что велено и не задавай вопросов!

Глава 7

В комнате повисло напряженное молчание. Орловский со Снежинским обменялись весьма недовольными взглядами и подобрались, как перед боем. Даже рыженький тихушник резко вскинулся, в его голубых глазах мелькнула неясная тень, заставившая мои инстинкты насторожиться.

Хорошо еще, ни один боярыч не рискнет колдануть так близко от аномалии, а то дело могло бы плохо закончиться.

В комнату переговоров на шум стали заглядывать мои коллеги. Заглядывать, осматриваться, делать заинтересованные лица. «Водить жалом», как принято было говорить на нашем профессиональном жаргоне про ситуацию, когда тебе что-то не нравится и ты пытаешься осознать, что именно. Даже Петрович отвлекся от своих бумаг и встал в дверях.