Провинциал. Книга 4

При том, что делать приходилось очень многое из того, что не было напрямую прописано в её служебных обязанностях, но что очень сильно влияло на расположение к ней шефа.

— Вижу, что доволен, — подмигнул ему собеседник, затягиваясь сигарой.

— Ну ладно, друг мой, давай, наверное к делу, — хозяин кабинета никуда не торопился, на сегодня ничего важного назначено не было.

Его просто разбирало любопытство.

— К делу, говоришь? — Ричард хлебнул чаю, — ну, давай... Ты слышал, что у русских конфуз на Цекко-5 приключился?

— Нет, мне про Цекко последнее время ничего не докладывали.

Дело в том, что если разведчики что-то учуяли, а у него всё тихо, то тут может быть два варианта.

Первый вариант, это если разведка заглотила какую-нибудь пустышку. Но он сам считал подобное очень и очень маловероятным.

Он хорошо знал Ричи, хватка у него была такая, что любой бульдог позавидует. И его ребят он тоже знал. Все они были профессионалами высочайшего класса...

А потому более реальным ему представлялся второй вариант.

И при втором варианте его неосведомлённость могла проистекать только от того, что его штатные аналитики в очередной раз громко хлопнули ушами и упустили что-то очень важное при изучении информации из открытых источников.

— Ну, хе-хе, — с некоторым превосходством хмынул разведчик, — я вовсе и не удивлён... Хотя в сетевых газетах об этом довольно много писали. И, заметь, в довольно солидных...

— Ты хочешь сказать, что мои аналитики опять сели в лужу? — печально поинтересовался Госсекретарь, — и что если я их разгоню, то дела пойдут гораздо лучше?

— Ну, разгонять их, или нет, это сугубо твоё дело, — сказал сэр Батлер, выдыхая клубы сигарного дыма, — но не могу не отметить, что они у тебя совсем мышей не ловят.

— Разберёмся, — многозначительно проскрипел Каммингс, и, если бы начальница аналитического отдела его сейчас слышала, то пища для невесёлых размышлений ей была бы обеспечена... — но, не тяни уже, рассказывай...

— Значит так... — пока разведчик ровным голосом обрисовывал ситуацию и события, которые имели место быть на периферийной планете Российской Империи, Госсекретарь мерил шагами свой просторный кабинет.

Сначала он ходил по диагонали, из угла в угол, а потом подошёл к панорамному окну, занимавшему целую стену, и долго смотрел на сплошной ковёр серых облаков, тяжело ворочавшихся внизу.

Как-никак офис его находился аж на девятьсот тридцатом уровне Модуса-4, города-планеты, столицы Союза Демократий.