Княжич Соколов. Том 1

Возмущения земли разом стихли как будто их и не было, а из распахнутых дверей к нам шла представительная делегация, перед которой бойцы в серо-черной униформе один за одним раболепно преклоняли колени.

Глава 18

Шесть человек уверенной походкой прорезали помещение среднего тренировочного зала номер восемь и возглавлял эту группу хмурый старый директор в парадном зеленом мундире. Трость находилась у Демьяна Афанасьевича под мышкой, а пугающе зловещее выражение лица не предвещало ничего хорошего.

По правую руку от него, держа кожаную черную папку в правой руке, шла Анна Зверева.

Одета она была во все тоже черное платье, только вот от радостного блеска в глазах и приподнятого настроения, которые сопровождали это платье утром, не осталось и следа.

На их место пришла куда более привычная непримиримая жесткость во взгляде и холодная отстраненность.

Четверку крепко сбитых мужчин в гвардейской форме, шедших за их спинами, я узнал по зловещему прерывистому дыханию бультерьеров, готовых по указу разорвать любую жертву.

— С каких пор директор лично посещает занятия первокурсников? — подавив внутреннюю ярость поинтересовался Суворов.

Голос вояки звучал жестко и куда громче, чем ему хотелось бы, выдавая высшую степень раздражения всем происходящим.

Демьян Афанасьевич Стародубский внимательно осмотрелся на ходу цепким взглядом, не сразу удостоив своим драгоценным вниманием Суворова, что многое говорило о настроении директора и его отношении к тому, что он сейчас видит.

— Давай без этого, Тарас, — суровым тоном ответил, наконец, директор, — ты что тут устроил? Мало тебе было последнего предупреждения в прошлом году?

— Да срал я на твои предупреждения, Демьян Афанасьевич, — подавился возмущением Суворов, — в этих стенах главное дисциплина и эффективность!

— Поэтому сегодня ты решил отчислить весь класс первокурсников?

— Шпана это мятежная, а не первокурсники, — гневно взмахнул рукой Суворов, — сейчас они не выполнили приказ о задержании преступника, завтра продадут родину и государя.

— Мятежники говоришь, — посмаковал вырвавшееся слово директор, — весьма громкие слова, Тарас, — с нотками угрозы предостерег Стародубский.

Все еще пышущий раздутыми ноздрями как бык, Суворов хотел было высказаться в ответ, но, на миг, прикрыл глаза и смог смолчать.