Провинциал. Книга 2

В общем, окружающая обстановка внушала оптимизм и желание жить.

Я остановился ненадолго под прикрытием нагромождения каких-то железо-бетонных плит, чуть не доходя площадки, чтобы наблюдатели Троекотова не видели, что именно я там делаю.

А я переложил часть своих запасов гранат из пространственного хранилища в полусгнивший пожарный ящик с песком.

Разложил их аккуратненько на влажном песочке. Это для Проньки. Чтобы ему сподручнее было их хватать, так как шкоднику моему придётся сегодня изрядно с ними побегать.

Ну, ладно. Перед смертью, как известно, не надышишься. Надо, надо выходить на сцену.

Я, обогнув остов очередного, ржавеющего под серым небом, транспортного контейнера, ступил на крошащееся под подошвами пластиковое покрытие площадки.

Метрах в пятидесяти я увидел несколько человек, стоявших компактной группой. Заметив меня, они рассредоточились и подошли несколько ближе.

Напротив меня стояло четверо, усиленные мощными экзоскелетами с керамическими защитными пластинами и один человек, который, как и я, был облачён в ИМД.

У всех, кроме того, что в ИМД, в руках были армейские излучатели. Я рассудил так, что это охрана. А главный — вот он, в моднючем доспехе красуется передо мной. Троекотов, не иначе.

Визуально убедившись в том, что я безоружен, эти парни немного расслабились, а главный даже поднял бронепластиковое поляризованное забрало своего шлема.

На меня смотрел тридцатилетний красавец с мужественной челюстью и правильными чертами лица, словно только что сошел с рекламного плаката вербовщиков в легион Конфедерации.

Любят они рисовать такие вот пафосно-мужественные морды.

— Где Лиза? — я решил сразу взять быка за рога и перевести беседу в деловое русло, минуя все, как недавно выразилась Зоэ, прелюдии и расшаркивания.

— А где деньги? — встречный вопрос был совершенно закономерным.

Я понял, что скоро события понесутся вскачь, а потому дал команду Проньке явиться перед глазами пилота нашего меха.

— Вот деньги, — я поднял над головой кейс, начинённый взрывчаткой, — а Лиза где? — я придал своему голосу истерический оттенок, чтобы мои оппоненты считали, что я боюсь, нервничаю, паникую, и вообще, не совсем адекватен.

Один из охранников обернулся, и подал знак кому-то, скрывающемуся на нагромождением мусора.

Минуты через три я увидел, как из-за этого укрытия вышла странная парочка.