Провинциал. Книга 2

На всякий случай, я решил пока никуда её и дочку не выпускать, и средств связи, соответственно, в руки не давать, чтобы полностью исключить фактор постороннего влияния.

Ещё одна проблема — это боевые действия.

Практически сразу после того, как Василий Силыч Троекотов изволил склеить ласты, я связался с Борисом, благо, радиомолчание соблюдать уже было не нужно.

Я сообщил ему об удачном завершении нашей операции, а он огорошил меня тем, что атаки на поместье пока продолжаются.

То ли нападающие ещё не в курсе, то ли начальнику гвардии Троекотова крышу снесло.

Скорее всего не в курсе. Наёмникам нет никакого резона продолжать гробить людей и технику, так как бонусов уже никаких не будет. Заказчик отправился в мир иной и лучший и бонусы выплатить не сможет.

Но если это начальник гвардии чудит, то я ему не завидую. С ним то, как с вдовой почившего лендлорда, я, если что, миндальничать не собираюсь.

Завершив переговоры с Февроньей, я сидел в одиночестве и обдумывал свои дальнейшие шаги.

Пока на руках нет заверенных документов, то, формально, поводов для прекращения огня нет.

И этим, вероятно, пользуется хитросделанный начальник гвардии Троекотовых. Возможно, он рассчитывает что- нибудь с меня стрясти лично для себя. Но доподлинно я его мотивов знать не могу.

Я снова связался с Борисом Ивановичем. Тот сказал, что стрельба и атаки, вроде как прекратились, но штурмовики никуда пока не ушли, а встали лагерем в непосредственной близости от усадьбы и включили поля отчуждения.

Похоже, они там что-то решают.

А начальник гвардии, руководящий операций, упирает на то, что всё пока на словах и призывает их исполнять договорные обязательства.

Времени у меня не много. Они могут возобновить атаки в любой момент.

Ребята, конечно, в обороне ещё некоторое время простоят. Но у нападающих численное преимущество, и они оборону нашу могут смять, в конце концов.

А значит что?

А значит, мне надо, кровь из носу, но как можно скорее заверить все соглашения с Февроньей Климовной у нотариуса.

Как только у меня на руках будут эти документы, я смогу зарегистрировать окончание войны и переход в мою собственность движимого и недвижимого имущества побеждённых. Филиал Имперской канцелярии регистрирует это быстро и без проволочек.

И с этого момента нападение на моё поместье — это уголовное преступление, строго караемое в соответствии с Имперским УК.