Возрождение Феникса. Том 7

- ОБРПы берут хаосита, - чешет бороду Бутурлин. – Видать сильный попался.

- Фалгор громит полицаев, - дает другую версию Боби. – Бегом же к нему! А то пропустим всё веселье!

Неожиданно малыш-африканец раздается вширь и ввысь. Он и так был немаленьким для пятилетнего, а теперь обретает габариты слоненка, к тому же, покрывается серой чешуей. Голова становится как у динозавра, сзади отпочковывается длинный хвост.

Отшатнувшись от чудовища, Кали снова призывает Когти. Другие африканцы же восторженно гомонят:

- Эмела-итука! Эмела-итука! – они едва не прыгают, как бабуины, вокруг своего вождя-монстра.

А серый динозаврик как рыкнет на своих соотечественников:

- Мешаете, нигеры!!

С благолепным ором африканцы тут же посыпались в сторону, дабы не мешать серокожей громаде. Она и потопала резво в сторону здания. Мощная лапа сносит входную дверь. Динозаврик протискивается внутрь, обломав косяки вместе с кусками стены. Напоследок взмахивает серый хвост, но и он скоро исчезает в темноте холла.

Кали и отряд демоников застыли с отвисшими нижними челюстями.

- Аднака, - протягивает офигевший Али. - Кажысь, затька нашол, наканяц.

- Гоморре понравится, - согласна Кали. - Да и кому не понравится?

Бутурлин вытирает рукой мокрый лоб:

- Свароже правый! Что это за монстрюга выросла из этого малого?!

- Хаос, - бормочет Слепой кот.

- Да ладно?! – восклицает Кали

– Или не Хаос, - продолжает бормотать слепец. – Но есть сходство. А еще, - он кивает вверх на высыпающиеся из окон зарницы.

- Такой же? – переспрашивает Кали, разглядывая багровые столбы. На вид огонь как огонь.

- То ли Хаос, то ли не Хаос, - неопределенно водит рукой в воздухе слепец. – Княжна Лиза точнее сказала бы. Я лишь ощущаю вектора, их колебания, амплитуду, но не суть энергии. А она видит структуру…

- Не важно, - отмахивается Кали. – Идем за тем…динозвариком. Идем спасать Арсения.

«Идем спасать моего будущего зятька» - про себя заканчивает княгиня.

***

Я беспрестанно взмахиваю Когтями.

И каждый взмах порождает вопли людей. Бурю воплей. К чести нацгвардейцев, они не сдаются. Падают, покалеченные и дымящиеся, а затем снова бросаются на меня, хрипя и плюясь кровью. Думают, что выполняют свой долг. Думают, что пытаются устранить опасного преступника.

Эх, они даже не замечают, что «опасный преступник» их жалеет. Пытается не сжечь дотла, не разнести на куски взрывами.