Вернуть Боярство 5.

Гордо поднятая голова, широко расправленные плечи и прямая спина... В сочетании с крупной грудью и даже сквозь оборванное тряпье видной тонкой талией смотрелось это весьма... В общем весьма — мужчины меня поймут. И рожки её ничуть не портили, даже придавая некую изюминку.

Впрочем, похоть я быстро заглушил. Не то, что бы я был клинически верен своей пока даже неофициальной невесте — нет, сходить сбросить пар я до сих пор был не дурак, но брать кого-либо силой почитал ниже своего достоинства.

Да и честно говоря к сексу, в целом, относился чуть серьезнее чем к любой другой физиологической потребности. Кроме как с Хельгой — но тут другой коленкор. С ней у меня выходило не просто банальное наслаждение телами, у нас отлично сочеталась энергетика, отчего процесс выходил на иной уровень — мы словно бы подпитывали друг друга. Честно сказать, будь мы мужем и женой и имей я её под рукой постоянно, мне никто иной и интересен не будет. Хотя бы потому, что ночь с ней даже в магическом плане приносит пользы столько же, сколько неделя усердных тренировок. .. И это мне — ей это куда полезнее.

Нолдийка, выйдя из загона и глядя прямо перед собой, последовала прямо к палатке, в которой сейчас лежал явно не безразличный ей полукровка. Кто она ему? Мать? Едва ли — нолды живут раза в два с половиной дольше людей, но даже так она была для этого слишком молода. Старшая сестра? В это уже можно было бы поверить, но... Нет. Я видел её взгляд, и так на братьев не смотрят, даже на любимых братьях.

Остается лишь один вариант...

— Славную себе женщину отхапал этот ваш мечник, — хмыкнул я, заходя вслед за ней.

В палатке остались лишь мы трое. Остальных я услал заниматься более важными делами, чем сопровождать не нуждающегося в охране чародея четвёртого ранга — дел было по горло, и везде требовались руки. Тут я и сам управлюсь.

Она глядела на него с такой нежностью и тревогой, что я аж скривился. Ромео, мать их, на пару с Джульеттой.

.. Ну что ты будешь делать?

Внезапно, словно на что-то решившись, женщина глубоко вздохнула и одним рывком сдернула своё рубище, представ передо мной по пояс голой. Вместе с тем с её руки сорвалась крохотная фиолетовая искорка, отправившая мечника в глубокий сон.

— Делай со мной что хочешь, хуннус! — гордо бросила она мне, скрещивая руки под весьма внушительной грудью так, что они аж приподнялись и уставились прямо на меня.